Фамилия Тыква звучит по-доброму, по-домашнему, но за этим прозвищем стоит не одна, а две совершенно разные профессии. Разберемся, кем мог быть человек, который первым получил такое прозвище.

Самое прямое объяснение — связь с растением. Тыквой в старину называли и сам плод, и блюда из него. Прозвище могли дать огороднику, который славился урожаями тыкв, или просто любителю тыквенной каши, который ел её чаще других. Такая версия лежит на поверхности, но у неё есть конкурент, куда более интересный для историка.

Дело в том, что словом «тыква» в русских говорах называли не только овощ. Так именовали сосуд для воды или вина. Сначала это была полая высушенная тыква-горлянка, которую использовали как флягу. Позже название перешло на глиняную посуду круглой формы с узким горлышком — по сходству с природным прообразом. Отсюда и вторая версия: Тыквой могли прозвать гончара, который делал такие сосуды, или торговца, что развозил в них вино.

Какая версия правдоподобнее? Словообразовательная модель фамилии проста: это чистая основа без суффикса, что типично для прозвищ, которые закрепились как фамилии без изменений. В русской ономастике такие случаи встречаются, хотя и реже, чем фамилии на -ов или -ин. Сама по себе основа не указывает на род занятий, поэтому обе версии имеют право на жизнь. Но если учесть, что прозвища по ремеслу давали чаще, чем по гастрономическим пристрастиям, версия с гончаром выглядит чуть весомее.

Впрочем, не исключено, что прозвище носило ироничный оттенок. Круглого, неуклюжего человека в деревне тоже могли в шутку окликнуть Тыквой. Такое переносное значение слова вполне согласуется с народной традицией прозвищ, где внешность отмечали не менее зорко, чем профессию.

О фамилии Тыква нельзя сказать, что она широко распространена, но и редкой её не назовешь. Встречается она в разных регионах, что типично для прозвищных фамилий, возникших независимо в разных местах. Известных носителей с громкой исторической биографией среди Тыкв нет, что, впрочем, не умаляет ценности фамилии: она сохранила для нас память о быте, где тыква была и едой, и посудой, и поводом для меткого народного слова.