Фамилия Тыринов — это отчество второго порядка, то есть «внук Тыри, сын Тырина». В её основе лежит личное прозвище Тыря, которое в древнерусской традиции нередко заменяло человеку имя. Такая модель образования типична для славянских фамилий: сначала прозвище закреплялось за главой семьи, затем переходило к сыновьям в форме «Тырин», а уже внуки становились Тыриновыми. Суффикс -ов в конечном варианте указывает на принадлежность роду, что окончательно оформило фамилию в её современном виде.

Смысл прозвища Тыря неоднозначен, и здесь открывается простор для разных версий. Самая распространённая трактовка отсылает к глаголу «тырить». В курских говорах он означал «спешно идти», поэтому Тырей могли прозвать человека быстрого, подвижного, деятельного — того, кто всегда в движении. Такое прозвище легко прилипало к непоседам и расторопным работникам.

Но у того же глагола было и второе, менее лестное значение — «красть, стащить». В этом случае прозвище Тыря могло выполнять функцию оберега. В крестьянской среде бытовал обычай давать детям «охранительные» имена с негативным смыслом: считалось, что злые духи не позарятся на ребёнка с плохим прозвищем, а судьба, наоборот, наградит его честностью и добропорядочностью. Так что Тыря вполне мог быть не воришкой, а наоборот, человеком, которого таким именем защищали от дурного глаза.

Существует и третья версия, более экзотическая: связь с древнебашкирским словом «тыра» — «городок», «крепость». Если следовать этой гипотезе, прозвище Тыря отражало место жительства предка, например, обитателя укреплённого поселения. Однако эта версия выглядит менее убедительной для славянской фамилии: она не подкреплена массовыми аналогиями в русской ономастике, тогда как связь с глаголом «тырить» лежит на поверхности и подтверждается диалектной лексикой.

Любопытно, что фамилия Тыринов сохранила редкий для современных русских фамилий корень. Однокоренных образований вроде Тыриков или Тыряев мало, что делает её заметной на фоне более частотных фамилий. Это говорит о том, что прозвище Тыря не получило широкого распространения и осталось локальным, возможно, бытовавшим в пределах одной губернии или даже одного уезда. Точно определить географию происхождения фамилии без серьёзных генеалогических изысканий сложно: процесс формирования фамилий был длительным и не всегда привязан к одной местности. Но сам факт, что фамилия дожила до наших дней, делает её самобытным памятником славянской культуры, в котором сплелись и народный юмор, и суеверия, и бытовая наблюдательность наших предков.