Происхождение
Фамилия Уколови
Фамилия Уколови образована от прозвища или нецерковного имени Укол. В основе лежит глагол «уколоть» — в прямом смысле (уколоть иглой, шилом) или переносном: задеть словом, уязвить, сделать колкое замечание. Прозвище Укол могли дать человеку с острым языком, язвительному, либо мастеру, работающему с колющими инструментами — портному, сапожнику, бондарю. Встречается и другая версия: в некоторых говорах «укол» значило «удар, тычок», и прозвище могло относиться к драчуну или задире.
Суффикс -ови указывает на патронимическую модель, типичную для белорусской и украинской традиции. Фамилии на -ович, -евич в восточнославянской среде означали «сын такого-то»: Уколови — «сын Укола». В русском языке эта форма встречается реже, чем на -ов, но в западных регионах бывшей Российской империи она была обычной. Поэтому географически фамилия Уколови скорее всего происходит из Беларуси или западных областей Украины, откуда могла распространиться в центральную Россию.
Интересно, что фамилия Уколови стоит в ряду однокоренных, но образованных по-разному: Уколов, Уколкин, Уколенко. Разные суффиксы показывают, в какой среде закрепилось прозвище — на севере чаще Уколов, на юге и западе — Уколенко и Уколови. Сама основа нередкая: в словаре древнерусских личных имён С. Б. Веселовского упоминается крестьянин Укол (XVI век, Новгород), а в Переписной книге Водской пятины 1500 года записан холоп Уколко. Имя было нередким в допетровской Руси, но к XVIII веку почти вышло из употребления, оставшись только в фамилиях.
Встречается также редкий вариант написания — Уколовий, с окончанием -ий, что характерно для украинских фамилий на -овий (типа Григоровий, Ковалевий). В таком случае фамилия означает не «сын Укола», а «принадлежащий Уколу», то есть указывает на прямую зависимость от хозяина или старшего. Однако в современной записи Уколови преобладает именно форма множественного числа родительного падежа, закрепившаяся как фамилия.
Сегодня фамилия Уколови редкая. По данным открытых телефонных справочников, основные носители живут в Минской и Гродненской областях Беларуси, а также в Москве и Санкт-Петербурге — вероятно, потомки переселенцев начала XX века.