Фамилия Укстина — редкий случай, когда в основе лежит не славянское имя или прозвище, а латинский корень, прошедший через несколько языковых фильтров. Самое правдоподобное объяснение: она восходит к латинскому имени Uxius (Уксий) или его производным, которое в свою очередь связано с латинским «uxor» — «супруга», но в русской традиции это имя осмысливалось как личное, а не бытовое. Однако куда вероятнее, что фамилия — русифицированная форма прибалтийской или польской фамилии, образованной от прозвища «Укстис» (лит. ūkstis — «удар, толчок» или «быстрый, резкий»). В таком случае предок получил прозвище за характер или манеру поведения.

Фамилия заканчивается на -ина, что указывает на модель образования от женского имени или от основы на -а: Укстя → Укстин. В русской традиции фамилии на -ин чаще всего принадлежали крестьянским и мещанским родам, так как дворянские фамилии чаще оформлялись через -ов/-ев. Но Укстина — фамилия не массовая, а очаговая: по данным открытых источников, её носители сосредоточены в Ленинградской области, Карелии и на северо-западе России. Это подтверждает версию о прибалтийском следе — возможно, предки были выходцами из Латвии или Эстонии, переселившимися в XIX веке.

Словообразовательно фамилия стоит особняком: у неё нет однокоренных «Укстин» или «Укстинов» в массовом употреблении, хотя в единичных записях встречаются варианты Укстин и Укстиньш (латышский патроним). Если бы фамилия была русской по происхождению, её основа звучала бы как «Укст» — от диалектного «укст» (устар. «острый, колкий»), но это слово почти не фиксируется в говорах. Поэтому прибалтийское происхождение остаётся основной гипотезой.

Есть и более экзотическая версия: фамилия могла возникнуть от литовского ūkis — «хозяйство, усадьба» (через прозвище «Уктис» — хозяин, домовладелец). Но тогда ожидалась бы форма Уктевич или Уктин, а не Укстина. Скорее всего, перед нами описка или адаптация при переписи: латышское Ukšs (Укш) в русском написании превратилось в Укс, а затем нарастило суффикс -тин. Так что носитель фамилии Укстина, скорее всего, потомок прибалтийского крестьянина или ремесленника, чьё прозвище означало «резкий» или «хозяйственный», а сама фамилия закрепилась на русском северо-западе в XIX—XX веках.