Фамилия Улюков — редкий пример того, как прозвище, связанное с повседневным крестьянским бытом, закрепилось в родовом имени. В её основе лежит слово «улук», которое в пермских говорах означало оглоблю — одну из двух жердей, укреплённых концами на передней оси экипажа и служащих для запряжки лошади. Так что перед нами не книжное, а живое, диалектное слово, которое услышали и записали именно на севере Прикамья.

От чего именно отталкивалось прозвище Улюк, сказать сложно, но логика подсказывает два пути. Первый — профессиональный: прозвище могли дать мастеру, который делал оглобли, либо кучеру или конюху, чья работа была неразрывно связана с упряжью. Второй путь — внешнее сходство: оглобля длинная и худая, поэтому Улюком в насмешку могли окликнуть очень высокого и худого человека. Обе версии правдоподобны, и обе укладываются в типичную для русских фамилий модель, где прозвище отца без изменений переходит к детям.

Словообразовательная схема здесь классическая: суффикс -ов указывает на принадлежность, то есть «Улюков» буквально значит «сын Улюка». Такая модель в XV–XVII веках была самой распространённой на Руси, когда фамилии только начинали закрепляться за крестьянскими родами. Стоит обратить внимание и на написание: через «ю», хотя исходное диалектное слово «улук» пишется через «у». Это не ошибка, а следствие аканья или просто народной этимологии — так прозвище звучало мягче и естественнее для местного говора.

Интересно, что фамилия Улюков практически не встречается за пределами Пермского края и соседних областей Урала. Это подтверждает её локальное происхождение: она не разошлась по стране с переездами, а осталась привязанной к той земле, где возникла. Однокоренных фамилий — например, Улуков — почти нет, что делает Улюковых носителями довольно уникального родового имени.

Точных сведений о первых носителях фамилии в открытых источниках нет, но сам характер прозвища говорит о человеке практичном и, скорее всего, небогатом. Это не боярский род и не купеческая династия, а память о простом труженике — то ли умельце, то ли вознице, которого соседи запомнили по его делу или по его долговязой фигуре.