Фамилия Васьбиев — редкий пример, когда тюркский корень соединился с русским патронимическим суффиксом, но не напрямую, а через осетинское посредничество. Чтобы понять её происхождение, нужно разобрать её на части: основа «Васьби» и окончание «-ев».

В основе лежит осетинское имя или прозвище Уасби (в русской передаче — Васьби). Уасби — это сложное слово: «уас» (осет. «святой», «небожитель» в нартском эпосе) и «би» (суффикс принадлежности или уменьшительности). Таким образом, Васьби могло означать «принадлежащий святому», «святой человек» или быть ласкательной формой имени, связанного с почитанием небесных сил. В осетинской среде такие имена давали в знак особого уважения или религиозного пожелания.

Суффикс «-ев» указывает на русскую модель образования фамилий: «чей?» — «Васьбиев», то есть «сын Васьби». Фамилия закрепилась в среде осетин, которые в XIX–XX веках, переходя на русское делопроизводство, оформляли свои родовые прозвания по стандартной имперской схеме: к осетинской основе добавляли русский суффикс. Так появились не только Васьбиевы, но и, например, Кануковы, Бзаровы, Гаглоевы.

Географически фамилия почти целиком привязана к Северной Осетии — особенно к Дигорскому ущелью и равнинным селам вродь Чиколы или Лескена. У осетин-дигорцев имя Васьби встречается чаще, чем у иронцев, что подтверждает локальный характер прозвища. Встречаемость фамилии за пределами Кавказа — единична и связана с миграциями XX века.

Словообразовательная модель здесь необычна: в отличие от русских фамилий на «-ов/-ев», образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), Васьбиев отталкивается от дохристианского, языческого по сути, осетинского имени. Никакой связи с русским «Васька» (от Василий) здесь нет: Васьбиев — не «Васькин» и не «Васильев», это совершенно другой корень. Если бы фамилия была русской, она звучала бы как Васькин или Васьков.

Таким образом, фамилия Васьбиев — маркер осетинского происхождения с корнями в нартской мифологии и дигорской антропонимии. Её носители — потомки людей, которых в роду называли «святыми» или «небожителями», что для горского общества было формой уважения, а не просто прозвищем.