Фамилия Венергольд — редкий пример искусственного или заимствованного образования, которое почти наверняка не имеет исконно русских корней. Её основа разбивается на две части: «Венер» и «гольд». Первая восходит к имени римской богини любви Венеры (лат. Venus, родительный падеж Veneris), вторая — к немецкому Gold (золото). Таким образом, буквально фамилия переводится как «золото Венеры» или «венерино золото». Это не крестьянское прозвище и не название ремесла, а скорее всего, поздняя фамилия, возникшая в среде городских жителей или у людей, получивших фамилию по указу, — например, в Российской империи в XVIII–XIX веках, когда еврейскому населению предписывали брать фамилии, и нередко выбирались красивые, «драгоценные» или мифологические сочетания.

Суффикс в фамилии отсутствует в привычном русском смысле: окончание -д (от Gold) осталось немецким. Это указывает, что фамилия не адаптировалась через русские патронимические суффиксы (-ов, -ин, -ский), а сохранила иноязычную форму. Встречается она крайне редко, в основном на западных территориях бывшей Российской империи (Польша, Украина, Беларусь) и в еврейских общинах. В дореволюционных метрических книгах можно найти единичные записи — например, в Подольской губернии или в Царстве Польском.

С точки зрения словообразовательной модели, Венергольд стоит в одном ряду с такими фамилиями, как Розенгольд (розовое золото) или Зильбергольд (серебро-золото), где первая часть — прилагательное или имя, вторая — металл. Это типично для немецкой композиции, но в русском контексте такие фамилии часто давали людям, не имевшим наследственных родовых имен, — например, кантонистам или выкрестам. Версия о происхождении от прозвища «Венергольд» (ювелир, работающий с позолотой) маловероятна: в русских говорах не зафиксировано такого слова, а немецкое Venusgold в значении «медный сплав» или «позолота» известно, но не как личное прозвище.

Географически фамилия не привязана к какому-то одному региону России. Её носители в XX веке фиксировались в основном в эмигрантской среде (США, Израиль) и среди потомков выходцев из черты оседлости. В современной России она встречается единично, и её обладатели, скорее всего, потомки тех, кто получил эту фамилию при переходе в православие или при записи в рекруты. Споров среди этимологов нет: большинство сходится на немецко-еврейском происхождении с мифологическим оттенком.