Фамилия Верочкин — редкий пример, где народная этимология и церковная традиция сошлись в одной точке, но расходятся в объяснении. Самое простое и лежащее на поверхности: Верочка — уменьшительно-ласкательная форма крестильного имени Вера. Имя это — прямой перевод греческого «пистис» (вера), и в христианском календаре оно закрепилось благодаря мученицам Вере, Надежде, Любови и матери их Софии. Если фамилия пошла от этого имени, то её носитель — потомок женщины по имени Вера, которую в быту звали Верочкой. Модель образования здесь классическая: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — Верочкин сын, внук).

Но есть и вторая, менее очевидная версия, которую стоит разобрать подробнее. В русских говорах бытовал глагол «верать» — «совать, вкладывать, прятать, хоронить». От него могло возникнуть прозвище Верочка, но не как ласкательное имя, а как характеристика человека. Так могли прозвать запасливого, бережливого хозяина, который всё прибирает и прячет про запас, или, наоборот, того, кто любит совать нос в чужие дела. Эта версия объясняет фамилию через прозвищную, а не через каноническую основу, и делает её более «мужской» по происхождению.

Какой из путей верный — сказать сложно. Ономастика знает случаи, когда фамилии на -ин образуются и от женских имён (например, Машкин, Катин), и от мужских прозвищ с уменьшительным суффиксом -к- (Петькин, Ванькин). В случае Верочкина оба варианта равновероятны. Единственный документальный след, который можно привязать, — это запись в Книге памяти Пермской области: Андрей Вавилович Верочкин, 1895 года рождения, уроженец Ульяновска. Фамилия зафиксирована в Поволжье, где имя Вера было распространено, но и диалектный глагол «верать» там тоже встречался.

Так что фамилия Верочкин — это или память о женщине, чьё имя стало родовым, или прозвище рачительного хозяина, за которым закрепилось имя домашнее, а не паспортное. Оба варианта имеют право на жизнь, и без архивных записей XVII–XVIII веков выбрать между ними почти невозможно.