Фамилия Влагов — редкий случай, когда прозвище закрепилось не за действием или внешностью, а за свойством характера, и при этом избежало церковного влияния. Её основа — прилагательное «благой» в его древнерусском значении «хороший, добрый, порядочный». В диалектах слово «благой» имело и другой оттенок — «тихий, кроткий, смирный», что тоже могло стать причиной прозвища. Фамилия образована по стандартной модели: от прозвища Благой через притяжательное прилагательное с суффиксом -ов, то есть «сын Благого». Звук «л» в корне остался твёрдым, поэтому форма — Влагов, а не Благов, хотя оба варианта возможны.

Главная особенность фамилии — начальное «В» вместо ожидаемого «Б». Это не ошибка и не искажение, а результат фонетического процесса, известного как протеза. В древнерусских говорах перед плавным «л» иногда появлялся вставной звук «в», чтобы облегчить произношение: «благой» звучало как «влагой». Такое явление встречается в южнорусских и некоторых среднерусских диалектах. Со временем написание закрепилось, и фамилия Влагов стала самостоятельной, а не вариантом Благова. Встречается она редко, преимущественно в центральных областях России, где подобные фонетические черты были распространены.

С точки зрения социального происхождения, фамилия не указывает на ремесло или сословие. Прозвище Благой мог получить и крестьянин, и мещанин, и священник — за добрый нрав или, наоборот, за «блажь» (в некоторых говорах «благой» значило «взбалмошный, своенравный»). Вторая версия, хоть и менее вероятна, тоже имеет право на существование: в псковских и тверских говорах «благой» — это «глуповатый, чудаковатый». Тогда прозвище носило ироничный оттенок, но со временем утратило его.

В ономастических справочниках фамилия Влагов не упоминается так же часто, как Благов или Благой, но её фиксируют в списках фамилий Тульской, Рязанской и Калужской губерний XIX века. Это подтверждает диалектную природу: именно в этих регионах «в» перед «л» было нормой. Таким образом, Влагов — не искажённая форма, а живое свидетельство того, как звучала русская речь в конкретной местности.