Фамилия Водяга — редкий пример, где прозвище не успело обрасти стандартным патронимическим суффиксом. В ней нет ни -ов, ни -ин, ни -ский: перед нами чистое прозвище, застывшее в форме именительного падежа. Такие фамилии встречаются в основном в украинской, белорусской и южнорусской традиции, где даже в документах XVII–XVIII веков могли записать человека просто по прозвищу, без переделки в притяжательную форму.

Основа фамилии — слово «водяга». В говорах так называли не просто воду, а нечто, с ней связанное: болотистую местность, сырое место, топь. Но скорее всего, прозвище относилось к человеку. Водягой могли назвать того, кто постоянно мокнет — рыбака, перевозчика, лодочника, работника на воде. Либо, с иронией, — человека, который пьёт много воды, или того, кто живёт у болота, в сырости. В некоторых диалектах «водяга» — ещё и болезненный, бледный человек, словно «водяной» по цвету лица.

В этимологическом словаре русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) подобные модели разбираются как «прозвищные фамилии»: они сохраняют исходную форму и указывают на раннюю фиксацию, часто в крестьянской или казачьей среде. Водяга мог появиться в среде донских или запорожских казаков, где прозвища по роду занятий и месту жительства были особенно живучи. Географически фамилия встречается в основном на юге России и в восточной Украине, но редка — её носителей считаные сотни.

У фамилии есть «родственники» с тем же корнем: Водянов, Водяник, Водяной. Но Водяга стоит особняком — она не «сын Водяги», а сам Водяга. Это говорит о том, что предок был настолько известен своей связью с водой, что прозвище закрепилось за ним напрямую, без переосмысления. Если ваши предки носили эту фамилию, скорее всего, они жили у реки, озера или болота и кормились с воды — рыбачили, перевозили грузы или работали на мельнице.