Фамилия Волдыненко — один из ярких примеров украинской фамильной модели на -енко, которая в XVII–XVIII веках закрепилась в восточных и южных регионах Речи Посполитой, а затем и в Российской империи. Суффикс -енко в украинской ономастике традиционно означал «сын» или «потомок», то есть Волдыненко — это буквально «сын Волдыня». Вопрос в том, кто такой Волдынь.

Основа фамилии — слово «волдынь», которое в русских и украинских говорах имеет два возможных значения. Первое и наиболее очевидное — прозвище человека, связанное с внешностью: волдырь, прыщ, шишка. Такое прозвище мог получить человек с заметными кожными проблемами или с необычной припухлостью на лице или теле. Второе значение — диалектное, зафиксированное в южнорусских и украинских говорах: «волдынь» как «пузырь» или «нарост», но также и как «болтун» или «пустомеля» (от глагола «волдырить» — говорить вздор). В этом случае прозвище давали не по внешности, а по характеру — болтливому, хвастливому человеку.

Словообразовательная цепочка проста: прозвище Волдынь → патроним Волдыненко. Форма без суффикса -к- (сравните с Волдынко или Волдынков) указывает на более архаичный тип образования, близкий к казацкой среде. Фамилии на -енко в массе своей принадлежали крестьянству и казачеству Левобережной Украины, Слобожанщины и юга России. Волдыненко — не редкая, но и не массовая фамилия; её концентрация выше в Харьковской, Полтавской и соседних областях, а также среди потомков переселенцев на Кубань.

С точки зрения социальной истории, фамилия не указывает на дворянское происхождение. В ревизских сказках и метрических книгах XIX века Волдыненко встречаются преимущественно как государственные крестьяне, казаки и мещане. Интересно, что в некоторых документах фамилия писалась через «а» — Валдыненко, что отражает акающее произношение, свойственное южнорусским говорам.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Волдырев и Волдырёв — более северные, русские варианты, образованные от той же основы, но с суффиксом -ев. Волдыненко же — маркер украинской или украинизированной среды. Споров о происхождении корня почти нет: обе версии (прозвище по внешности или по поведению) одинаково правдоподобны, и без дополнительных сведений о конкретном предке выбрать одну невозможно.