Фамилия Вородюхин — редкая и неочевидная с точки зрения корня. Чтобы понять её происхождение, стоит начать с суффикса. В ней отчётливо выделяется -юхин, что характерно для русских фамилий, образованных от прозвищ или имён с уменьшительно-пренебрежительным суффиксом -юха (как Петюха от Пётр, Ванюха от Иван). Значит, в основе лежит имя или прозвище Вородюха.

Главный вопрос — что такое «Вород»? Самая прямая версия: это диалектная или искажённая форма слова «вород» — так в некоторых русских говорах называли огород, а иногда и частокол, забор. Человек мог получить прозвище Вородюха за то, что жил у огорода, сторожил его или был огородником. Вариант с «вород» как «забор» тоже возможен — прозвище могли дать высокому, худому человеку, напоминающему жердь.

Менее вероятная, но не исключённая версия — связь с диалектным глаголом «вородить» (в значении «родить», «производить на свет»). В этом случае Вородюха могло быть охранительным прозвищем, которое давали ребёнку, чтобы отвести от него болезни. Однако такая трактовка встречается реже и хуже подкрепляется словообразовательной моделью.

Суффикс -ихин (а не просто -ин) указывает на то, что фамилия образована от женского имени или прозвища: Вородюха могла быть женой или дочерью некоего Ворода. В русской традиции фамилии на -ихин часто закреплялись в северных и центральных губерниях, особенно в Вятской, Пермской, Архангельской областях. Это не дворянская, а крестьянская или посадская фамилия — её носители, скорее всего, были людьми, связанными с землёй или домашним хозяйством.

Географически Вородюхины встречаются крайне редко. По открытым данным, единичные носители есть в Кировской области и на Урале — что подтверждает северное происхождение. В документах XIX века фамилия не фиксируется в боярских списках или ревизских сказках центральных губерний, что говорит о её локальном бытовании в среде государственных или экономических крестьян.

Итог: фамилия Вородюхин означает «потомок Вородюхи» — человека, которого прозвали за связь с огородом или за внешнее сходство с забором. Это редкий случай, когда основа не утратила связи с диалектной лексикой, и в ней сохранился бытовой, почти деревенский подтекст.