Фамилия Янкавец — яркий пример белорусской модели образования фамилий, которая почти не встречается у великорусов. Её разгадка лежит на стыке личного имени и характерного суффикса.

В основе фамилии лежит народная форма крестильного имени Иоанн (в русской традиции — Иван). В белорусском языке имя Иван звучало как Ян, а уменьшительно-ласкательная форма — Янка. Суффикс -ец в белорусской (и шире — западнорусской) ономастике выполнял ту же роль, что и русский суффикс -ов/-ев: он указывал на принадлежность, происхождение. Янкавец буквально означает «сын Янки» или «человек из рода Янки». Если бы фамилия формировалась по великорусскому образцу, мы бы получили Янков или Янкин.

Интересная деталь: в белорусском языке прилагательное «янкавец» могло означать не только сына Янки, но и человека, живущего на хуторе или в деревне, основанной человеком по имени Янка. Поэтому носитель фамилии Янкавец мог быть как потомком конкретного Янки, так и уроженцем селения с таким названием. Картографические данные подтверждают: на территории современной Беларуси есть несколько небольших населённых пунктов с корнем «Янкав» (например, Янкавичи), и выходцы оттуда нередко получали прозвище по месту.

Фамилия не относится к числу дворянских или княжеских. Скорее всего, её носили крестьяне и мещане западных губерний Российской империи — Виленской, Гродненской, Минской. В польской традиции подобная фамилия могла бы писаться как Jankowiec, но белорусский вариант закрепился с мягким «ц» и окончанием -ец, что отличает его от польской модели с -овиц.

Сравнение с однокоренными фамилиями показывает: Янкавец — более редкая форма, чем Янковский или Янкевич. Последняя, кстати, тоже белорусская, но с другим суффиксом (-евич). Если Янкевич — «сын Янки» с патронимическим суффиксом, то Янкавец — с посессивным, указывающим на принадлежность к роду, а не прямое отчество. Эта тонкость часто ускользает от поверхностного взгляда, но именно она делает фамилию ценной для историка языка.