Фамилия Юлынова — женская форма от мужской Юлынов. А значит, её ядро — фамилия Юлынов, и разбирать стоит именно её. Сразу бросается в глаза, что она образована по самой массовой модели: суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Юлына). Но основа — Юлын — нестандартна. В ней нет очевидного крестильного имени, как, например, в Иванове или Петрове. Приходится искать корень в прозвище или в диалектном слове.

Самая прямая версия: прозвище Юла. В русских говорах «юла» — это не только игрушка-волчок, но и человек непоседливый, суетливый, вертлявый. В некоторых регионах так называли ещё и сплетника, беспокойного человека. Прозвище Юла вполне могло закрепиться за человеком с таким характером. От него по правилам образовалось бы имя Юла, а от него — отчество Юлын (сравни: Ивана — Иванов, Юлы — Юлын). Фамилия Юлынов — это буквально «сын Юлы». Такая модель редка, но встречается: есть известные фамилии Юлин, Юлкин, Юркин, где основа — тоже прозвище или нецерковное имя.

Есть и вторая версия, более спорная. Она возводит основу к тюркскому корню «юл» — «путь, дорога». В татарском и башкирском языках есть имя Юлын, которое означает «находящийся в пути» или «путник». Если предок был из татарской или башкирской среды, фамилия могла образоваться от этого имени с русским суффиксом -ов. Но здесь есть проблема: в тюркских фамилиях, перешедших в русскую среду, чаще встречается окончание -ов/-ев напрямую (Юлынов), а не через отчество Юлын. Поэтому версия с прозвищем Юла выглядит правдоподобнее — она объясняет и суффикс, и русскую словообразовательную логику.

Географически фамилия редкая. В современных базах она встречается в основном в Поволжье и на Урале — регионах, где исторически смешивались русское и тюркское население. Это не противоречит ни одной из версий: прозвище Юла было распространено и в русских диалектах этих земель. Сословно предки Юлыновых, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми — фамилия не несёт признаков дворянского или духовного происхождения.

Таким образом, фамилия Юлынов — редкий пример, когда за простой суффиксальной формой скрывается либо меткое прозвище непоседы, либо, менее вероятно, тюркское имя. Первый вариант убедительнее, потому что не требует дополнительных допущений о смене языковой среды.