Фамилия Забриан — одна из тех, что ломает шаблоны. С первого взгляда она кажется иноязычной, возможно, армянской или румынской, но при ближайшем рассмотрении в ней проступает русская словообразовательная логика, только спрятанная за необычным финалом.

Ключ к разгадке — суффикс -ан. В русских фамилиях он встречается реже, чем -ов или -ин, но вполне закономерен. Чаще всего -ан указывает на прозвище, образованное от глагола или существительного, и закрепляется за человеком как характерный признак. Основа «Забр-» прозрачно отсылает к глаголу «забрать» (в старом значении «взять, захватить, присвоить»). Таким образом, Забриан — это «тот, кто забирает». Прозвище могло закрепиться за человеком прижимистым, собирающим долги, или, наоборот, за тем, кто в споре или деле умел взять своё.

Модель образования здесь та же, что и в фамилиях Долган, Смутьян, Гулян. Суффикс -ан в них придаёт оттенок деятеля, склонного к действию. В говорах встречалось и слово «забря» — так могли назвать человека, который «забирает» (то есть берёт чужое или много себе), но в литературном языке оно не закрепилось. Фамилия Забриан — это, по сути, притяжательное прилагательное: «чей?» — Забрианов сын, со временем потерявшее окончание.

География фамилии скудная, и это подсказка. Забриан — редкая фамилия, встречающаяся в основном на юге России, в Ростовской области и Краснодарском крае, а также среди донских казаков. Там, где смешивались русские и украинские говоры, суффикс -ан был продуктивнее, чем в северных диалектах. Возможно, предок носителя фамилии был выходцем из Малороссии, где прозвища на -ан (Горлан, Стрюкан) давали особенно охотно.

Спорной остаётся версия о тюркском или армянском происхождении. В армянском суффикс -ян означает принадлежность, но основа «Забр» там ничего не значит. В тюркских языках «забр» — искажённое «забар» (гора), но гласная «и» не объясняется. Вероятнее всего, фамилия — чисто славянская, просто нестандартно записанная: в документах XIX века могли написать «Забриян» или «Забриан» вместо ожидаемого «Забрин», и форма закрепилась. Это не делает её менее интересной — напротив, перед нами образец того, как живое прозвище, минуя стандартные суффиксы, попало в официальные бумаги и осталось в истории.