Фамилия Заржицкая — это типичный пример «географической» фамилии, которая указывает на место, откуда был родом её первый носитель. В её основе лежит не имя и не ремесло, а прозвище, данное человеку по месту жительства: Заржицкий — тот, кто живёт «за Ржевом». Речь идёт о городе Ржев в Тверской области, и, судя по приставке «за-», предок обладателя фамилии поселился за городской чертой или за пределами ржевских земель, за что и получил соответствующее прозвище.

Само название города Ржев — предмет давних споров среди топонимистов. Большинство исследователей связывают его со словом «рожь»: река, на которой стоит город, в древности могла называться Ржа или Ржова, то есть «ржиная», «хлебная». Есть и другая, не менее убедительная версия: топоним мог произойти от древнерусских слов «ржавец», «ржава» — так называли ручьи и речки с водой буроватого цвета из-за глины или железистых примесей. Наконец, некоторые учёные допускают, что в основе лежит личное имя Рыж, то есть прозвище рыжеволосого человека. Какая из версий верна для Ржева — вопрос открытый, но все они так или иначе повлияли на то, что фамилия Заржицкая звучит именно так, а не иначе.

Фамилия образована по продуктивной модели на -ский/-цкий, которая в польской и западнорусской традиции часто указывала на дворянское или шляхетское происхождение, но в народной среде могла закрепиться и за крестьянами, переселившимися из одного села в другое. В случае с Заржицкими перед нами именно прозвищная, а не сословная фамилия: её получил человек, живший «за Ржевом», а не владевший имением с таким названием.

Географически фамилия Заржицкая тяготеет к западным и центральным регионам России, а также к восточной части Беларуси — территориям, исторически связанным с Ржевом и Смоленщиной. Встречается она нечасто, что неудивительно: прозвище, привязанное к конкретному городу, могло закрепиться только в том случае, если человек действительно долго или постоянно жил в отдалении от него и это бросалось в глаза окружающим.

Таким образом, носительница фамилии Заржицкая может считать своим родовым гнездом окрестности Ржева — города, которому выпала особая доля: он был одним из центров старообрядческого движения, а в годы Великой Отечественной войны семнадцать месяцев оставался не просто оккупированным, а фактически городом-фронтом. Фамилия хранит память не столько о самом городе, сколько о том, что предок когда-то жил за его пределами, и это обстоятельство стало его главным отличительным признаком.