Фамилия Заштов — редкая и неочевидная для русского уха. Её происхождение не лежит на поверхности, и это как раз тот случай, когда за привычным суффиксом -ов может скрываться не славянское, а иноязычное прозвище.

Ключ к разгадке — основа «Зашт». Она не встречается в древнерусских именах или названиях ремёсел, поэтому искать корень нужно за пределами восточнославянского ареала. Наиболее вероятная версия ведёт к немецкому языку, а точнее — к фамилии Застров (Zastrow). Это известная немецкая и польская фамилия, происходящая от топонима Застров (современный город в Польше, бывший прусский Застров). В процессе адаптации на русской почве «Застров» мог превратиться в «Заштов»: звук [с] перед [т] в некоторых говорах или при устной передаче мог перейти в [ш], а окончание -ов закрепилось как стандартный русский суффикс принадлежности.

Вторая, менее вероятная, но не исключённая версия — от литовского слова «žastas» (рука, плечо) или «žastinis» (плечевой). В таком случае прозвище Зашт мог получить человек с широкими плечами или сильными руками. Однако для литовских фамилий более характерны окончания на -ас, -ис, -ус, поэтому переход в -ов наводит на мысль, что носитель был обрусевшим литовцем или белорусом.

Фамилия Заштов почти не встречается в старых дворянских родословных книгах. Скорее всего, она принадлежала к числу поздних, «фабричных» или «мещанских» фамилий, которые закреплялись за выходцами из западных губерний Российской империи (Виленской, Ковенской, Гродненской) уже в XIX веке. Носители могли быть потомками немецких колонистов, переселившихся в Россию по приглашению Екатерины II, или обрусевшими поляками.

География фамилии сегодня — это, как правило, центральные и южные регионы России, но с явным «западным следом». Встретить Заштова можно в Ростовской области, Краснодарском крае, а также в Москве и Санкт-Петербурге — то есть в местах, куда в XX веке активно мигрировало население из бывших западных губерний.

Таким образом, фамилия Заштов — это не про прозвище из крестьянского быта, а про миграцию, языковую адаптацию и смену идентичности. Носитель этой фамилии почти наверняка имеет предков, которые когда-то говорили по-немецки или по-литовски, но волею судеб стали частью русской культуры.