Фамилия Займалин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, могло иметь не один, а два совершенно разных источника, и оба ведут в торгово-денежную сферу. Первое, что бросается в глаза, — суффикс -ин, типичный для русских фамилий, образованных от основ на -а/-я. Значит, исходное прозвище звучало как Займала.

Самая прямая версия связывает фамилию со старым русским словом «займать» — то есть брать взаймы, одалживать. В этом случае Займала — человек, который постоянно брал в долг, либо, наоборот, тот, кто давал деньги в рост (ростовщик, хотя в крестьянской среде это называлось проще — «ссужал»). Прозвище могло закрепиться за неплательщиком или за тем, кто жил на чужие займы.

Вторая версия — географическая, но не менее интересная. В рязанских, тамбовских и нижегородских говорах «займище» или «займа» означало пойменный луг, заливной покос, а иногда и участок леса, занятый под пашню. Человек, владевший таким угодьем или живший на отвоёванной у леса земле, мог получить прозвище Займала. Тогда фамилия — слепок с аграрного уклада, где земля была главным капиталом. Эта версия выглядит не менее правдоподобной, учитывая, что фамилия явно не столичная и не дворянская.

Словообразовательная модель проста: к основе «займал-» (от глагольной формы или от прозвищного имени) добавили патронимический суффикс -ин. Фамилия не получила широкого распространения — в дореволюционных справочниках и адрес-календарях она встречается точечно, в основном в центрально-чернозёмных губерниях. Это говорит о том, что род был локальным, возможно, однодворческим или крестьянским, без выхода в купечество или дворянство.

В ономастике фамилия Займалин стоит в ряду с более известными Займов, Займищев, Заёмщиков. Однако в отличие от них, форма на -ин выдает более раннюю, «прозвищную» стадию, когда человека называли не по роду занятий (заёмщик), а по характерному признаку или месту. Спор между «денежной» и «земельной» версиями разрешить без архивных записей конкретной семьи невозможно, но обе они рисуют портрет предка: либо осмотрительного хозяина заливных лугов, либо человека, умевшего крутиться в долгах.