Фамилия Желаботкин — один из тех редких случаев, когда прозвище предка почти наверняка было ироничным или «охранительным». В её основе лежит глагольная конструкция «желать ботвы». Разберём, что это могло значить.

В русских говорах «ботва» — это зелень корнеплодов (свёклы, моркови, репы). Сама по себе ботва шла в корм скоту, а в голодные годы — и в пищу людям. Прозвище «Желаботва» (или «Желаботкин») мог получить человек, который якобы «желал» именно ботвы, то есть был неприхотлив в еде, довольствовался малым, а может, и бедствовал. В крестьянской среде такое прозвище звучало с оттенком насмешки или сочувствия.

Вторая, более тёмная версия — «охранительная» магия имени. В древности родители нарочно давали ребёнку «плохое» прозвище, чтобы отвести от него сглаз и зависть. Назвать сына Желаботкой — значит подчеркнуть, что ему ничего не нужно, кроме зелени, и тем самым обмануть злые силы. Однако эта версия менее вероятна: фамилия явно образована от прозвища взрослого человека, а не от дохристианского имени.

Словообразовательная модель проста: основа «желаботк-» (от «желать ботвы» с суффиксом субъективной оценки -к-) + типичный русский суффикс принадлежности -ин. Фамилия Желаботкин, таким образом, означает «чей?» — сын или потомок человека по прозвищу Желаботка. Суффикс -ин, а не -ов, указывает на то, что прозвище оканчивалось на -а/-я, что характерно для северных и центральных областей России.

Географически фамилия очень редкая и, по всей видимости, локальная. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках она встречается точечно, чаще всего в регионах бывшей Владимирской или Костромской губерний — в зоне распространения окающих говоров, где «ботва» произносилась именно так, без аканья.

Сравнение с другими фамилиями подтверждает бытовой характер прозвища. Есть фамилии Ботвин, Ботвинкин (от «ботва»), а также более редкие Желаев, Желанов (от имени Желан, Желанка). Желаботкин стоит особняком: он склеивает глагол и существительное, что в русских прозвищах встречается нечасто (ср. Сорвиголова, Убейкобыла). Такая конструкция делает фамилию не просто описательной, а почти сюжетной — за ней угадывается конкретная житейская ситуация, шутка или присказка, закрепившаяся за человеком.