Фамилия Желубалина — редкий пример, где бросается в глаза не корень, а суффикс. Окончание -ин (в женском роде -ина) обычно указывает на принадлежность: «чей?» — «Желубалин», то есть сын или потомок человека по прозвищу Желубала. Сама основа фамилии — глагольная, от «желубать» или «желубить». В русских говорах это слово имело несколько значений, но все они сводились к одному действию: долбить, ковырять, выдалбливать углубление. В словаре Владимира Даля «желубать» — делать желоб, то есть вырезать продольное углубление в дереве.

Скорее всего, прозвище Желубала получил мастеровой, плотник или бондарь, который занимался выдалбливанием деревянных изделий — корыт, лодок-однодеревок, желобов для водостока. В крестьянском быту такое ремесло было востребовано, и прозвище закреплялось за человеком как профессиональное. Менее вероятная, но возможная версия — прозвище по характеру: «желубать» в переносном смысле означало «донимать, придираться» (как червь точит дерево). Однако для фамилий профессиональная мотивация встречается чаще.

Фамилия явно недворянская и не духовная (для тех характерны суффиксы -ский/-цкий). По модели образования — это типичная крестьянская или посадская фамилия, которая фиксировалась в переписных книгах в центральных и северных губерниях России, где было развито деревообрабатывающее ремесло. Встречаются однокоренные фамилии Желубин, Желубов — все они от того же глагола, но с разными суффиксами.

С географией сложно: фамилия редкая, не попала ни в массовые списки, ни в известные ономастические словари. Поиск по открытым данным показывает единичных носителей в Вологодской и Кировской областях — это косвенно подтверждает севернорусское происхождение, где традиция давать прозвища по ремеслу сохранялась дольше.

Таким образом, Желубалина — фамилия-профессия. Предки её носителя были, скорее всего, плотниками-долбёжниками, делавшими из дерева самые необходимые в хозяйстве вещи: от ушатов до лодок.