Фамилия Жикаренцева — яркий пример того, как в русской фамилии может спрятаться неочевидный корень, уводящий в прошлое. С первого взгляда кажется, что перед нами что-то связанное с глаголом «жить» или «жикать» (подрагивать, издавать резкий звук). Но здесь работает другая словообразовательная модель. Основа фамилии — «Жикарен» или «Жикарец», а суффикс «-цев» указывает на принадлежность: сын Жикаренца. Это типичная патронимическая модель, распространённая в южнорусских и украинских говорах, где фамилии на «-енко» и «-ев» соседствуют с формами на «-ец».

Корень «Жикар-» скорее всего восходит к прозвищу или имени, образованному от глагола «жикать» — в диалектах это значит «визжать», «пищать», «издавать резкий звук», а также «быстро двигаться» или «ёрзать». Человек мог получить такое прозвище за беспокойный нрав, за манеру говорить резко и отрывисто или за профессию, связанную со скрипучими инструментами (например, колесник или бондарь). В некоторых говорах «жикать» означало «бить», «стегать», что тоже могло стать основой для прозвища.

Менее вероятная, но возможная версия — связь с личным именем Жикарь, которое могло быть уменьшительной формой от Жидимир, Жирослав или других славянских имён с корнем «жи-» (жизнь). Однако в русской ономастике такие формы редки, и версия с прозвищем выглядит убедительнее.

Фамилия Жикаренцева — женская форма, мужской вариант — Жикаренцев. Она встречается в основном в центральных и южных регионах России, а также на Украине. География бытования подсказывает, что предки носителей фамилии могли быть крестьянами или ремесленниками из тех мест, где диалектное слово «жикать» было в ходу. В дворянских родословных эта фамилия не фиксируется, что указывает на её происхождение из простонародной среды.

Однокоренные фамилии — Жикаров, Жикарев, Жикаренко — образуют гнездо, где вариации суффиксов отражают разные региональные традиции: «-ов» — севернее, «-енко» — украинское влияние, «-цев» — южнорусский или белорусский след. Таким образом, Жикаренцева — не просто фамилия, а маркер определённого говора и быта, где прозвище могло рассказать о характере или занятии предка больше, чем иная родословная запись.