Фамилия Жилокова — женская форма фамилии Жилоков, и её разговорный вариант, скорее всего, возник в среде, где фамилии на -ов/-ев склоняли так же, как прилагательные, или записывали на слух. Мужская основа — Жилоков — образована по самой распространённой русской модели: от прозвища или имени, оканчивающегося на согласный, с помощью суффикса -ов.

Ключ к происхождению — корень «жил-». Вероятнее всего, он восходит к слову «жила» в одном из его переносных значений. В русских говорах «жилой» называли не только того, кто относится к жилью, но и человека скупого, жадного, «тянущего жилы» из других. В словаре Даля «жила» — это также «скряга» и «корыстный человек». От такого прозвища — Жила — и возникла фамилия: сначала Жилин (суффикс -ин, если прозвище на -а), а затем, возможно, и Жилоков, где -ок- — уменьшительно-пренебрежительный суффикс. То есть Жилок — это «маленький Жила» или «сын Жилы», а Жилоков — его потомок.

Вторая версия, менее вероятная, но не исключённая, — связь с диалектным «жилок» (жилец, обитатель). Тогда фамилия могла означать «пришлый человек», «новосёл». Однако прозвища по чертам характера встречаются в основе русских фамилий гораздо чаще, чем нейтральные описания места жительства, поэтому версия со скупостью выглядит убедительнее.

Географически фамилия редкая. Встречается преимущественно на Северном Кавказе, особенно в Кабардино-Балкарии и среди осетин. Там она могла возникнуть под влиянием местных языков, но русская словообразовательная модель (суффикс -ов) указывает на то, что носители фамилии — либо русские, либо представители народов, воспринявших русскую фамильную систему. В среде горских народов фамилии на -ов часто давались при переписях по отцу, и если отца звали Жилок (редкое личное имя или прозвище), то его дети записывались как Жилоковы. Поиск в архивах XIX века по Терской области мог бы прояснить, был ли такой случай.

Что касается суффикса -ок в основе, он придаёт фамилии оттенок уменьшительности, что типично для прозвищ, которые давали не официально, а в быту: Жилок — «скуповатый», «небольшой скряга». Это не было оскорблением, а скорее меткой характеристикой, которая закрепилась за родом.