Фамилия Жизневский — благодарный материал для этимолога, потому что её корень допускает как минимум две яркие трактовки, и обе ведут к разным портретам предка. Первая версия отсылает к украинскому диалектному слову «жизний» — так называли плодородную, тучную почву. В этом случае Жизневским могли прозвать крестьянина, чей надел приносил стабильно богатый урожай: либо из-за чернозёма, либо из-за особого трудолюбия хозяина. Вторая версия выводит прозвище напрямую от слова «жизнь». Здесь спектр значений широк: от неунывающего, кипучего человека до уважаемого старца, накопившего житейскую мудрость. Какая из гипотез правдоподобнее — вопрос открытый, но обе укладываются в логику народных прозвищ, которые редко бывали случайными.

Модель образования фамилии типична для западнорусских и польских земель: суффикс -ский превращал прозвище или название местности в родовое имя. В данном случае исходная форма — прилагательное «жизневый» (относящийся к жизни или к жизней почве). Именно этот суффикс и указывает на географию: фамилии на -ский особенно часты у шляхты и в тех регионах, где польская ономастическая традиция смешивалась с восточнославянской.

Исторически Жизневские — не просто крестьянский род. Существует польский дворянский род Жизневских герба Бялыня, известный с XVI века. Его представители были внесены в родословные книги Виленской, Витебской и Минской губерний. Самый яркий носитель этой фамилии — Август Казимирович Жизневский, археолог и основатель Тверского исторического музея. Его деятельность — веское доказательство того, что фамилия не затерялась в крестьянской среде, а поднялась до уровня дворянской интеллигенции. Правда, кроме этого старинного рода, существовало ещё пять более поздних ответвлений Жизневских, что говорит о множественном и независимом возникновении фамилии в разных семьях.

Точную дату и место появления фамилии назвать невозможно — процесс шёл столетиями, и в каждом регионе свои сроки. Но ясно одно: словообразовательная модель, корень и дворянская история делают Жизневских заметным памятником славянской антропонимики, в котором переплелись украинская диалектная лексика, польская геральдика и общеславянское понятие жизни.