Фамилия Жудик — яркий пример того, как семейное прозвище превратилось в наследственное имя. В её основе лежит древнерусское слово «жуда», которое в разных говорах означало «страх», «ужас», «беда» или «нужда». На первый взгляд такое прозвище кажется негативным, но в народной традиции всё было наоборот: родители нарекали ребёнка «плохим» именем, чтобы обмануть злых духов и уберечь его от настоящих несчастий. Надеясь вырастить здорового и благополучного мальчика, его называли Жудом — как бы «от противного». Со временем это прозвище закрепилось за родом, а суффикс -ик добавил фамилии уменьшительно-ласкательный оттенок, характерный для украинских, белорусских и южнорусских говоров.

Модель образования здесь проста: основа «жуд» плюс суффикс -ик, который часто указывал на молодого человека или потомка. То есть Жудик — это буквально «сын или потомок Жуда». Такая словообразовательная схема встречается в фамилиях, которые фиксировались в документах уже как готовые прозвища, без дополнительных патронимических суффиксов вроде -ов или -ин. Поэтому географически фамилия Жудик чаще всего встречается в тех регионах, где была распространена малороссийская и белорусская ономастика: на Украине, в южных областях России и в Беларуси.

Есть и альтернативная, но менее вероятная версия: прозвище могли дать человеку, который постоянно жаловался на нужду или нагонял тоску. Однако первое объяснение — обережное имя — выглядит убедительнее, поскольку традиция охранительных имён хорошо изучена в работах по исторической ономастике. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) подобные случаи описываются как типичные для дохристианской славянской антропонимии.

Таким образом, фамилия Жудик хранит память о старинном обычае: за неблагозвучным прозвищем скрывается родительская забота и вера в то, что имя защитит ребёнка от настоящих бед. Позже прозвище полностью вытеснило крестильное имя в повседневном обиходе и перешло в официальные документы, закрепившись за целым родом.