Фамилия Жульмины — редкая и неочевидная даже для специалиста по русским фамилиям. Её происхождение не лежит на поверхности, и это как раз тот случай, когда за простым звучанием может скрываться неожиданная история.

Первое, что бросается в глаза, — суффикс -ин. В русской модели фамилий он указывает на принадлежность: «чей?» — «Жульмин», то есть сын или потомок человека по прозвищу Жульма. Вопрос упирается в основу. «Жульма» — слово, не зафиксированное в литературном русском языке. Наиболее вероятная версия ведет нас в южные и западные регионы России, где были распространены говоры с влиянием украинского и белорусского языков. В них «жульма» или «жульмо» могло означать нечто вроде «плут», «хитрец», «пройдоха» — родственное слову «жульничать», но с более мягкой, бытовой окраской. Прозвище давали не обязательно вору, а скорее изворотливому, ловкому человеку, который умел выкрутиться из любой ситуации.

Менее вероятная, но возможная версия — связь с диалектным словом «жуль» (или «жулик») в значении «ненасытный», «жадный до еды». В некоторых говорах так называли попрошаек или людей, которые выпрашивали угощение. Если это так, то прозвище могло закрепиться за человеком с характерной манерой поведения или внешностью.

С точки зрения географии, фамилия Жульмины — единичная. Она не встречается в массовых списках дворянских родов, купеческих гильдий или крестьянских переписей центральных губерний. Это говорит о том, что фамилия, скорее всего, возникла поздно, в XIX веке, когда крестьянам массово давали фамилии по прозвищам. Родовое гнездо, если и было, то небольшое, локальное. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые часто образовывались от церковных имен, Жульмины — яркий пример прозвищной фамилии, где имя предка — не святой, а живой человек со своим характером.