Фамилия Жунсалиев — редкая и почти не встречающаяся за пределами Казахстана и прилегающих регионов России. Её основа и суффикс однозначно указывают на тюркское, скорее всего казахское, происхождение. Модель образования здесь типична для тюркских фамилий, русифицированных в XIX–XX веках: к личному имени или прозвищу добавили русский патронимический суффикс -ев (вариант -ов после мягких и шипящих основ). Таким образом, Жунсалиев буквально означает «сын (или потомок) Жунсали».

Само имя Жунсали — составное. Первая часть, «жун» или «жүн», в казахском и других тюркских языках означает «шерсть», «пух», «волосы». Вторая часть — «сали» — может восходить к арабскому «салих» (праведный, благочестивый) или к тюркскому глаголу «салу» (класть, ставить). Однако в контексте личных имён более вероятна первая версия: имя Жунсали могло быть дано как описательное прозвище человеку с мягкими, пушистыми волосами или, в переносном смысле, как пожелание мягкости и доброты. В казахской ономастике распространены имена с компонентом «жүн», например, Жүнбай (богатый шерстью) или Жүнтай (жеребёнок с пушистой шерстью).

Встречаются и альтернативные толкования, связывающие «жун» с диалектным вариантом слова «жан» (душа) или с монгольским «зун» (сто, множество). Но эти версии менее убедительны: фонетически «жун» в казахском устойчиво связано с шерстью, а для обозначения «души» используется форма «жан» с другим гласным. Слово «зун» (сто) в монгольских языках даёт основу «зун-», а не «жун-», и маловероятно в составе личного имени.

Географически фамилия Жунсалиев тяготеет к Западному Казахстану и Атырауской области, а также встречается у казахов в Астраханской и Оренбургской областях России. Это указывает на родовую принадлежность к Младшему жузу, где подобные антропонимы с корнем «жүн» фиксируются в родословных. Носители фамилии, скорее всего, происходят из среды скотоводов: название промысла (обработка шерсти) или внешняя черта предка легли в основу родового имени, которое затем закрепилось как фамилия.

Поскольку фамилия редкая и не имеет широко известных носителей в публичном поле, её ценность для исследователя — в чистоте словообразовательной модели. Она не обросла поздними канцелярскими искажениями и сохранила прямую связь с исходным тюркским именем-прозвищем.