Фамилия Жунусканова — яркий пример тюркской антропонимической модели, где женская форма образуется от мужской основы с помощью типичного для русского языка суффикса -ова. Корень фамилии — Жунускан — это сложносоставное мужское имя, распространённое у казахов, киргизов, отчасти у узбеков и каракалпаков. Разбираем его по частям: «Жунус» — это местный вариант имени Юнус (библейский Иона в исламской традиции, пророк, которого проглотил кит), а «кан» (или «хан») — титул правителя, вождя, но в составе личных имён часто выступает как почётный компонент, означающий «властелин», «господин». Таким образом, Жунускан буквально переводится как «владыка Юнус» или «хан Юнус», но по сути это пожелательное имя: ребёнку желали силы и авторитета, сравнимого с пророческим достоинством.

Обратите внимание на суффикс -ова, а не -ев. В русской традиции фамилии на -ов образуются от основ на твёрдый согласный (в данном случае на -н), и это указывает на то, что фамилия прошла русификацию в документах — скорее всего, в XIX–XX веках, когда представители казахских и киргизских родов получали паспорта и записывались по отчеству с русским окончанием. Женская форма Жунусканова означает, что её носительница — дочь или жена человека по имени Жунускан. Встречается она преимущественно в Казахстане (особенно в южных областях, где сильны традиции имянаречения с компонентом «кан») и на севере Киргизии. Мужской вариант — Жунусканов — тоже живёт в тех же регионах.

Интересная деталь: в отличие от многих тюркских фамилий, образованных от профессий или прозвищ (например, Кузнецов от «кюзне» — кузнец), Жунусканова — чисто именная, патронимическая. Предки носительницы не были ни ремесленниками, ни чиновниками по должности — они просто носили имя, которое в мусульманской среде считалось благословенным. Вероятно, основатель рода, первый Жунускан, родился в семье, где чтили пророков, и родители хотели дать сыну имя с двойной защитой: от пророческой судьбы и от ханской власти. Споров о происхождении здесь почти нет — все версии сходятся на тюрко-исламском корне, а альтернативные гипотезы (например, связь с каким-то древним родом или географическим названием) не подкреплены источниками. Для носительницы фамилия — прямой мост к кочевой культуре, где имя было не меткой, а программой на жизнь.