Фамилия Абдулбагиева — редкий пример фамилии, образованной от полного арабского теофорного имени, а не от его сокращённой или бытовой формы. Основа — мужское имя Абдулбаги, которое в арабской традиции переводится как «раб Вечного» (аль-Баки — один из эпитетов Аллаха, «Вечный»). Суффикс -ев (в женском роде -ева) указывает на русскую модель патронимической фамилии, то есть Абдулбагиева — это «дочь/потомок Абдулбаги».

Словообразовательный строй фамилии говорит о её сравнительно позднем оформлении. В русскую ономастику такие сложные арабские имена попали через тюркскую среду (татары, башкиры, кумыки, азербайджанцы), где имя Абдулбаги было распространено среди мусульманского духовенства и знати. Первая часть «Абдул» (от «абд» — раб) соединяется с одним из 99 имён Бога, образуя классическое мусульманское имя. Фамилия закрепилась, скорее всего, в конце XIX — начале XX века, когда у народов Кавказа и Поволжья начали массово фиксировать наследственные фамилии по отцу.

Географически фамилия Абдулбагиева тяготеет к Дагестану и Азербайджану, реже встречается у татар и башкир. В дагестанском контексте она могла принадлежать представителям духовного сословия — кадиям или муллам, так как имя Абдулбаги давали в семьях, где ценили религиозную образованность. Встречаются и варианты написания с «а» на конце — Абдулбагиев, но женская форма Абдулбагиева по паспортной статистике фиксируется чаще, что связано с особенностями документооборота в советское время.

С точки зрения морфологии, суффикс -ев здесь закономерен: основа имени заканчивается на -и, и по правилам русской грамматики к ней присоединяется именно -ев, а не -ов. Других фамильных суффиксов (вроде -ский или -ин) в этом случае не зафиксировано — это указывает на то, что фамилия не проходила через дворянское оформление, а возникла в крестьянской или городской среде как прямая патронимика.

В ономастических справочниках фамилия Абдулбагиева не входит в число массовых — её нет в словарях Б. Унбегауна или В. Никонова, что типично для региональных арабо-тюркских фамилий. Однако по своей структуре она безупречна: полное имя, перешедшее в фамилию, сохраняет точное богословское значение, не искажённое бытовым сокращением.