Фамилия Абдулнаби — это не типичная русская фамилия с суффиксом, а застывшая форма арабского личного имени, которая перешла в наследственное прозвание без изменений. В отличие от фамилий вроде Иванов или Кузнецов, здесь нет суффикса принадлежности -ов/-ев или -ин: имя отца просто стало фамилией сына. Такая модель образования характерна для многих народов Кавказа и Средней Азии, где русская письменность закрепила арабское имя в его исходном виде.

В основе фамилии — арабское имя Абдулнаби. Оно составное: первая часть «абд» означает «раб, слуга», вторая — «наби» (пророк). Полный смысл — «раб Пророка», подразумевается пророк Мухаммед. В мусульманской традиции имена с начальным «Абдул-» (Абдуллах, Абдулхамид, Абдулнаби) считались одними из самых почитаемых, так как подчёркивали полную преданность Богу и его посланнику. Поэтому человек, носивший такое имя, или его отец, давший это имя, подчёркивал свою глубокую религиозность.

В арабском оригинале имя пишется слитно: Абдун-Наби, с двойной «н» на стыке частей. При записи кириллицей двойная согласная часто упрощалась до одной, а конечный звук мог передаваться как «и» или «й». Отсюда два равноправных варианта фамилии: Абдулнаби и Абдулнабий. Оба нормативны, разница лишь в том, как конкретная семья адаптировала имя к русскому письму. Встречаются оба написания с одинаковой частотой, и фамилия склоняется как обычное существительное мужского рода (Абдулнаби, Абдулнаби, об Абдулнаби).

География фамилии широка — она бытует у народов, традиционно исповедующих ислам: у татар и башкир, у чеченцев и ингушей, у народов Дагестана (аварцев, лезгин, даргинцев), а также у среднеазиатских групп. Фамилия чисто патронимическая — она перешла от отца, которого звали Абдулнаби. Никаких сведений о том, что она принадлежала дворянскому роду или указывала на ремесло, нет. В среде её бытования сословные различия редко закреплялись в фамилиях так, как в центральной России. Скорее всего, предки носителя фамилии были людьми религиозными, возможно, из семей мулл или уважаемых старейшин, но это лишь предположение, основанное на значении имени, а не на документальных свидетельствах.