Фамилия Абросонис звучит необычно для русского уха, и это не случайно: перед нами яркий пример фамилии, сформированной по литовской или латышской модели. Её основа — мужское имя Абросим или Аброська, народная форма канонического имени Амвросий (в переводе с греческого — «бессмертный, принадлежащий богам»). В русской среде это имя давало фамилии Абросимов, Аброськин, Абросимович. Но здесь к той же основе добавился суффикс -онис, который в балтийских языках (особенно в литовском) выполняет ту же роль, что и русское -ов/-ев: указывает на принадлежность, буквально «сын Абросиса» или «из рода Абросиса».

Чтобы понять, откуда взялась такая форма, стоит приглядеться к суффиксу -онис. В литовской ономастике это один из самых архаичных патронимических показателей. В отличие от более частых -ич, -явичюс, которые активно использовались в позднем Средневековье, -онис встречается реже и часто выдает фамилию, зафиксированную ещё до массовой русификации. Если бы фамилия формировалась в польской традиции, мы бы получили Абросинский — с суффиксом -ский, типичным для шляхты. Здесь же видим именно балтийский след, без попытки «подогнать» под великорусский или польский стандарт.

Географически фамилия Абросонис почти наверняка привязана к территории бывшего Великого княжества Литовского, где веками жили православные и католики, говорившие на старобелорусском, польском и литовском языках. Носители такой фамилии — не этнические литовцы, а скорее потомки русских или белорусов, которые в XIX веке, при паспортизации в Российской империи, получили фамилию в балтийском оформлении. Это могло произойти, если семья жила в литовском или латгальском окружении, или если священник-литвин записал крестьянина «на местный лад». В современной России фамилия редка, но встречается в Калининградской области и Псковщине — там, где исторически были контакты с литовским населением.

Сословно, скорее всего, это фамилия крестьянская или мещанская. Дворянство в тех краях предпочитало польские или русифицированные формы на -ский. Абросонис — фамилия, которая говорит о том, что предки не стремились «подогнать» её под великорусский стандарт, а сохранили местный колорит. Это делает её не просто редкой, а ценной для историка: она — живое свидетельство языкового и культурного пограничья, где имя Амвросий обрастало не только русскими, но и балтийскими окончаниями.