Фамилия Абуховс звучит непривычно для русского уха, и это не случайно: её происхождение латышское. Форма на -с — характерный признак фамилий, оформленных по латышской грамматической модели. В русском языке такие окончания обычно отсекаются, поэтому перед нами, вероятно, исходный вариант, бытующий в Латвии или среди потомков латышских переселенцев.

Основа фамилии — Абухов — легко узнается как русская фамилия, широко распространенная на юге России и Украины. Она восходит к слову «абух» — диалектному названию обуха топора (тыльной, тупой стороны лезвия). В старину прозвище Обух могли дать человеку крепкому, упрямому или, напротив, недалёкому, «толстолобому». В латышском языке, где фамилии нередко образовывали от заимствованных русских основ, к основе Обухов добавили типичный латышский патронимический суффикс -с, получив Абуховс. То есть носитель фамилии — потомок того самого Обуха, но в латышской огласовке.

Разберём модель образования. Латышские фамилии на -с часто указывают на отчество или принадлежность: Ивановс — сын Ивана. Здесь та же схема: Абуховс — потомок Абуха (Обуха). При этом русская фамилия Обухов сохранила бы окончание -ов, а латышская добавила грамматический показатель мужского рода -s. Это типичный пример языкового контакта: русское прозвище, попав в латышскую среду, обросло местным суффиксом.

Географическая привязка узкая. Фамилия Абуховс встречается почти исключительно в Латвии, особенно в исторических регионах Латгалии и Земгале, где веками существовали смешанные русско-латышские поселения. Там же распространены однокоренные варианты — Абуховскис, Абуховичс, что подтверждает «переходный» характер фамилии: русская основа, латышское оформление. Встретить её за пределами Прибалтики — большая редкость.

Таким образом, Абуховс — не исконно русская фамилия, а латышская, образованная от русского прозвища. Предки носителя, скорее всего, были крестьянами или ремесленниками из Латгалии, чью фамилию в XIX веке записали уже по местным правилам. Интересно, что в самой Латвии фамилия сохранила начальное «А» вместо ожидаемого «О» — это могло произойти под влиянием латышской фонетики, где звук [о] в заимствованиях часто переходит в [а].