Фамилия Альвинская — редкий пример, где географическая привязка почти наверняка перевешивает любую другую версию происхождения. Перед нами типичная «географическая» фамилия, образованная по модели, характерной для польской, украинской и белорусской шляхты, а также для русского духовенства: суффикс -ск- указывает на связь с местностью. Исходным пунктом здесь могло быть название населённого пункта вроде Альвино, Альва или Альвин. Такие топонимы встречаются на территории бывшей Речи Посполитой и в западных губерниях Российской империи. Если конкретной деревни не сохранилось, фамилия могла возникнуть от названия имения или хутора, владельца которого звали Альва или Альвин.

Основа «Альв-» не славянская. Скорее всего, она восходит к немецкому или скандинавскому имени Alf (Альф) — «эльф», «дух природы» в германской мифологии. В форме Alwin (Альвин) это имя было распространено в немецких землях, откуда могло попасть в Прибалтику и Польшу через остзейских немцев или переселенцев. Менее вероятна, но возможна связь с латинским albus («белый») — через прозвище Альвус, которое в польской традиции могло принять форму Альвинский. Но в таком случае фамилия звучала бы как Альбовский или Альбинский, что реже встречается в источниках.

Суффикс -ская (женская форма от -ский) в русской традиции часто выдаёт дворянское или духовное происхождение. Если предки Альвинских были шляхтой, они могли получить фамилию по названию родового гнезда. Если же фамилия семинарская — её могли дать ученику духовной семинарии по месту рождения или по благозвучию, взяв за основу латинское слово или имя святого. В святцах есть мученик Альвиан, но это имя встречается редко, поэтому прямое происхождение от него сомнительно.

В современной России фамилия Альвинская крайне малочисленна. Она почти не встречается в центральных областях, но единичные носители есть в Санкт-Петербурге и на Северо-Западе, что косвенно подтверждает прибалтийский или польский след. Поскольку фамилия не попала в массовые справочники (например, в словарь Б. Унбегауна «Русские фамилии» её нет), она остаётся локальной и не получила широкого распространения. Это значит, что большинство носителей, скорее всего, потомки одной семьи, переселившейся в Россию в XVIII–XIX веках.