Фамилия Анчиполовский — редкий пример того, как географический суффикс накладывается на имя, которое само по себе уже прошло несколько языковых фильтров. В основе лежит крестильное имя Онисим (от греческого Onesimos — «полезный»), но в обиходной речи оно искажалось до неузнаваемости: через формы Анчим, Анчип и, наконец, Анчипол. Суффикс -овск- (с наращением -ий) указывает на то, что фамилия образована не напрямую от имени, а от названия населённого пункта — скорее всего, деревни или хутора Анчиполово или Анчиполовка. Такие фамилии на -ский в XVI–XVIII веках обычно получали дворяне по имени своего поместья, но на практике их часто носили и выходцы из духовенства, и крестьяне, переселившиеся в город и записанные по месту прежнего жительства.

Особенность фамилии — в её суффиксальной редкости. В отличие от массовых -ов и -ин, модель на -овский даёт прямую привязку к конкретной точке на карте. Если бы предок носителя просто был сыном Анчипола, фамилия звучала бы как Анчиполов. Форма Анчиполовский говорит о том, что родоначальник либо владел землёй с таким названием, либо переехал оттуда, и его прозвали по топониму. Второй вариант вероятнее: в метрических книгах XIX века фамилия встречается в основном на юго-западе Российской империи — в Подольской и Волынской губерниях, где были сёла с похожими названиями.

Само имя Анчипол — результат народного переосмысления. В украинском и белорусском говорах звук «с» в Онисим мог заменяться на «ч», а окончание редуцироваться. Получилось короткое и звучное прозвище, которое затем закрепилось в фамилии. Других версий происхождения — от польского czy pole («или поле») или от тюркского корня — нет серьёзных оснований: они выглядят как случайное звуковое совпадение.

Известных носителей фамилия не имеет — это не родовая аристократия и не столичная интеллигенция. Анчиполовские — почти всегда крестьяне или мещане из чернозёмных и малороссийских губерний, чья фамилия сохранилась благодаря точной записи в ревизских сказках. Если вы встретили её в современном городе, скорее всего, это потомок тех самых переселенцев, уехавших в XIX–XX веках из деревни в поисках работы.