Фамилия Англичанинов — один из немногих случаев, когда русская фамилия прямо указывает на «иностранца», но не в этническом, а в бытовом смысле. Разберем, что за этим стоит.

Словообразовательная модель здесь нестандартная и оттого интересная. Цепочка выглядит так: прозвище Англичанин → отчество Англичанинов → фамилия. Суффикс -ов работает как обычный патронимический указатель («чей сын?»), а вот суффикс -ин в середине — это не фамильный, а часть самого слова «англичанин». Такая конструкция встречается реже, чем простые варианты вроде «Англичанов» или «Англичанкин», и делает форму Англичанинов более архаичной и книжной. Она словно законсервировала полное прозвище, не сократив его.

В основе лежит слово «англичанин», но это не значит, что предок был британцем. Скорее всего, так на Руси прозвали русского человека, который имел отношение к Англии или внешне напоминал англичанина. В XVII–XVIII веках «англичанином» могли назвать любого западноевропейца, особенно если он брил бороду, носил короткий кафтан и парик. Самый вероятный сценарий: прозвище давали купцу или служащему Посольского приказа, который торговал с Английским двором в Москве (он существовал с XVI века) или часто бывал в порту Архангельска. Менее вероятная версия — крепостной или дворовый человек, принадлежавший помещику, который вывез из Англии специалиста: врача, инженера или корабела. В таком случае фамилия могла закрепиться за потомками этого специалиста, уже обрусевшими в первом поколении.

Географически фамилия тяготеет к северо-западу России и Поволжью. В переписях XVIII–XIX веков Англичаниновы встречаются в Архангельской губернии — это прямая связь с портом и английскими моряками, а также в Нижегородской губернии, где была развита ярмарочная торговля с иноземцами. В дворянских родословных книгах фамилия не фиксируется: это однозначно купеческая или мещанская фамилия, реже крестьянская, если прозвище дали за необычную внешность.

С точки зрения сословной истории, Англичаниновы — типичный пример фамилии, возникшей в среде посадских людей и торговцев. Никакой тайной аристократии здесь нет, зато есть живая память о контактах России с Европой задолго до петровских реформ.