Фамилия Аргозов — редкая и неочевидная. В ней нет привычного славянского корня, который сразу подсказал бы ремесло или внешность предка. Разбирать её стоит с финала: суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель — «чей?» → «сын такого-то». Значит, в основе лежит личное имя или прозвище Аргоз.

Самая вероятная версия ведёт к тюркскому или кавказскому корню. В тюркских языках есть слово «арга» (арка, спина, хребет) или «аргы» (задний, дальний). Прозвище Аргоз могло означать человека с широкой спиной, крепкого, или того, кто живёт «на отшибе», в дальнем конце села. В осетинском языке «аргъ» означает «цена, стоимость» — тогда Аргозом могли назвать расчётливого, ценящего себя человека. Основа явно не славянская, а заимствованная, что неудивительно для южнорусских и казачьих областей, где фамилии впитывали местные диалекты соседних народов. Ономасты (в частности, Б. Унбегаун в «Русских фамилиях») отмечают, что суффикс -ов легко присоединялся к любым иноязычным основам, превращая их в русские фамилии — Аргозов как раз такой случай.

Менее правдоподобна, но стоит упоминания версия от греческого «аргос» (белый, быстрый) — так звали мифического великана. Для русской фамилии такой путь маловероятен: прямое заимствование из античной мифологии в качестве прозвища встречается редко и обычно через книжную среду, что не объясняет суффикс -ов. Если бы фамилия происходила от греческого напрямую, мы бы скорее увидели форму Аргосов или вовсе Аргос.

Географически фамилия Аргозов встречается единично, в основном на юге России и в Закавказье. Носители могли быть выходцами из казачьих станиц или переселенцами с Северного Кавказа. Сословно — скорее всего, крестьяне или казаки, потому что дворянские роды с такой фамилией в официальных родословных книгах не зафиксированы. Характерная деталь: в списках потерь Первой мировой войны среди нижних чинов встречаются единичные Аргозовы из Кубанской области — это косвенно подтверждает казачью среду бытования.

Таким образом, Аргозов — это «сын человека по прозвищу Аргоз», а само прозвище, скорее всего, имело тюркские корни и описывало либо физическую стать, либо характер, либо место жительства. Фамилия хранит память о контакте с иноязычной средой, что и делает её нестандартной для русского уха.