Фамилия Ашалгина — яркий пример того, как одна буква может решить, из какого языка пришло слово. Скорее всего, перед нами вариант написания фамилии Ашалгин, а она, в свою очередь, образована от прозвища Ашалга. Но вот что стояло за этим прозвищем — вопрос, где сталкиваются две версии.

Первая, самая очевидная, отсылает к тюркским языкам. В них корень «аш» означает «еда», а суффикс «-лык/-лыг» образует прилагательные со значением «предназначенный для чего-то». Ашалга в таком случае — это «тот, кто связан с едой»: повар, хлебосольный человек, любитель поесть, а возможно, и сборщик подати продуктами. Фамилия Ашалгин могла закрепиться за потомками такого человека в среде поволжских татар, башкир или казахов, а затем, при переходе в русскую культуру, получить окончание -ин по модели «чей?» (чей сын? — Ашалгин).

Вторая версия менее очевидна, но лингвистически правдоподобна. В русских говорах, особенно в северных, бытовало слово «ошалеть» — «сойти с ума, обезуметь». От него могли образовать прозвище Ошалга — «бешеный, бестолковый, горячий человек». При переносе ударения и под влиянием акающего произношения (когда «о» звучит как «а») Ошалга превратилось в Ашалга. Фамилия тогда по смыслу родственна более известной Ошаров (от «ошарок» — остаток, недотёпа).

Какую из версий предпочесть? Тюркская выглядит стройнее: у неё прозрачная словообразовательная модель и много параллелей (ср. фамилии Ашлапов, Ашмарин). Славянская версия требует дополнительного допущения — перехода «о» в «а» в корне, что для фамилий не редкость, но делает связь менее прямой. География фамилии Ашалгина (встречается в Поволжье и на Урале) тоже склоняет чашу весов в пользу тюркского происхождения.

Сама фамилия редкая. Её носительница по мужской линии, скорее всего, была человеком, так или иначе связанным с приготовлением или распределением пищи — поваром, хлебодаром, ключником. В любом случае, основа прозвища была не книжной, а бытовой, живой.