Фамилия Аванский — одна из тех редких русских фамилий, чьё происхождение не лежит на поверхности, но при внимательном разборе открывает несколько интересных путей. Главный ключ к ней — суффикс -ский, который в русской ономастике почти всегда указывает на географическое или топонимическое происхождение. Такую фамилию обычно получал человек, владевший землёй или живший в населённом пункте, название которого заканчивалось на -ава, -ово или -ав. Прямой топоним «Ава» или «Аван» в России нечаст, хотя есть несколько деревень с корнем «Ав» — например, Авдотьино или Авсюнино.

Однако словообразовательная модель здесь проста: основа Аван- плюс типичный дворянский суффикс -ский. И именно эта модель подсказывает, что носители фамилии, скорее всего, не были крестьянами — -ский чаще встречался у священников, мещан или однодворцев, реже у крепостных. В духовных училищах ученикам нередко давали фамилии по названиям библейских мест или греческих городов, и «Аван» могло быть искажением от «Авана» — города в Сирии, упомянутого в Ветхом Завете. Но эта гипотеза остаётся без надёжных подтверждений, хотя и объясняет «искусственное» звучание фамилии для русского уха.

Более вероятная версия связана с тюркским или кавказским влиянием. Корень «аван» в тюркских языках означает «охота», «ловля», а в некоторых диалектах — «передовой», «передний». В таком случае фамилия могла образоваться от прозвища Аван: так называли человека, который был заводилой, шёл впереди, либо удачливого охотника. Суффикс -ский в этом контексте — русификация: при переезде или при записи в документы тюркское прозвище оформили по польско-шляхетской модели, что типично для южных и центральных губерний России XIX века. Географически фамилия могла закрепиться в Поволжье или на юге России, где сильны тюркские заимствования.

Есть и третий, узкий вариант: фамилия могла возникнуть от названия реки Ава (приток Вятки) или села Аван (в Армении есть село Аван, но там фамилия писалась бы иначе — Аванян). Однако точных данных о распространении нет — Аванский остаётся штучной, нечастотной фамилией, и каждый её носитель, вероятно, связан с одной из этих трёх линий: либо с прозвищем удачливого охотника, либо с забытым топонимом, либо с семинарским книжным образованием.