Фамилия Бахрушкин — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а, скорее всего, тюркское прозвище, переосмысленное на русской почве. Если коротко: предок мог получить прозвище Бахруш, а его потомки стали Бахрушкиными. Но что стоит за этим Бахрушем?

Скорее всего, исходное слово — татарское «бахыр» (медь) или «бахырчы» (медник, лудильщик). В тюркских языках суффикс -чи/-чы образует названия ремесленников, поэтому Бахруш могло быть сокращением от «бахырчы» — человек, работающий с медью. Такая версия правдоподобна для центральной России: в XVI–XVII веках в Москве и окрестностях оседало много татарских мастеров, а фамилии на -ушкин часто возникали из уменьшительных форм прозвищ.

Менее вероятно, но возможно, что Бахруш — вариант имени Бахрам (персидское «побеждающий врага»). Однако для простого ремесленного прозвища это слишком книжно. Ещё одна версия — от глагола «бахрушить» (говорить вздор, хвастать), но это слово диалектное и редкое, зафиксированное в основном в рязанских говорах.

Суффикс -кин указывает на принадлежность: «чей?» — Бахрушкин, то есть сын или потомок Бахруша. В русской антропонимии это стандартная модель для прозвищ и имён, оканчивающихся на -а/-я. Фамилия не дворянская и не купеческая (вопреки возможной ассоциации с известными московскими купцами Бахрушиными — у них фамилия писалась через -ин). Бахрушкины — это потомки вольных или служилых людей, возможно, выходцев из татарской среды, которые обрусели и занялись ремеслом.

Встречаемость фамилии невысокая, очаги — в Поволжье и центральных областях. Известных носителей с громкой историей нет, что как раз типично для фамилий, образованных от прозвищ по профессии: такие люди не попадали в летописи, но оставили след в языке.