Фамилия Бахрушкеева звучит непривычно для уха — и это сразу подсказка для этимолога. В ней скрыта не просто редкая основа, но и нестандартная словообразовательная цепочка. Чтобы понять её происхождение, нужно разобрать фамилию с конца.

Суффикс «-еев» — это вариант более распространённого «-ев», который присоединяли к основам, оканчивающимся на мягкий согласный или на «й». В данном случае он приставлен к основе «Бахрушк-». А вот она сама — уменьшительная форма от личного имени или прозвища. Скорее всего, в основе лежит тюркское имя Бахруш (или Бахруша). В тюркских языках корень «бахр» (от арабского «бахр» — море) встречается в теофорных именах, например, Бахруззаман («море времени»). Однако для бытового прозвища более вероятна другая версия: «бахруш» могло означать «щедрый, как море», или же быть диалектным вариантом слова, связанного с торговлей и богатством (ср. «барыш»).

Уменьшительный суффикс «-к(а)» в русской традиции часто добавляли к иноязычным именам, чтобы «обрусеть» их: Бахруш → Бахрушка. Так появилось прозвище или некалендарное имя Бахрушка. А от него, по стандартной модели — «чей сын?» — возникла фамилия Бахрушкеев. Форма Бахрушкеева — женская, но в современном русском языке она закрепилась как неизменяемая фамилия для женщин.

Можно предположить, что предок носителя этой фамилии жил в районах активных русско-тюркских контактов: в Поволжье, на Урале или в южнорусских степях. Возможно, он был купцом или торговцем, если связь с «барышом» верна. Но точнее сказать трудно: фамилия очень редкая, в дореволюционных справочниках и словарях она не фиксируется. Единственное, что можно утверждать с уверенностью — это яркий пример того, как иностранное имя, пройдя через русские уменьшительные суффиксы, стало полноценной фамилией, утратившей в быту всякую связь с исходным значением.