Фамилия Бальшовитин — один из тех редких случаев, когда написание слова напрямую указывает на диалектную историю семьи. Если произнести её вслух, становится ясно: исходная форма звучала как Большовитин или Большевитин. Замена корневого «о» на «а» — типичный след «акающих» говоров, где безударный звук произносится как [а], а позже это произношение закрепилось и на письме.

По сути, перед нами фамилия, образованная от прозвища, которое давали человеку, вышедшему из села или деревни с названием Большово (или Большево). Такая модель — «название населённого пункта + суффикс -итин» — в русской ономастике классическая. Она указывает на принадлежность к определённой местности: ср. Суздаль → суздалитин, Кострома → костромититин, а Большово → большовитин.

Одно из таких сёл — Большево в Гатчинском районе Ленинградской области (бывший Копорский уезд Водской пятины). В Новгородской писцовой книге 1499 года оно уже упоминается в составе Никольско-Грязневского погоста. Именно эти земли — северо-западные, новгородские, с сильным влиянием акающих говоров — могли стать родиной первых носителей фамилии.

Любопытная деталь: крестьянин из деревни Большево по имени Мина Моисеев позировал Ивану Крамскому для картины «Крестьянин с уздечкой» (1883). Это не значит, что он носил фамилию Бальшовитин, но показывает, что населённый пункт был реальным, населённым и даже попал в историю русского искусства.

Фамилия Бальшовитин — редкая. Она не получила широкого распространения, вероятно, из-за того, что исходное прозвище «большовитянин» было привязано к конкретной волости, а не к массовому роду занятий. В современном написании она несёт в себе сразу два пласта информации: о географическом корне (Большово) и о говоре предков, которые «акали» и тем самым навсегда изменили букву в фамилии.