Фамилия Бандуганова — женская форма фамилии Бандуганов, и её происхождение напрямую связано с мужским прозвищем Бандуган. В русской ономастике это редкий случай, когда основа не от христианского имени и не от названия профессии, а от заимствованного слова с яркой негативной или, как минимум, сниженной окраской.

Корень «бандуг-» восходит к польскому или украинскому «бандит» (разбойник, грабитель), которое, в свою очередь, пришло из итальянского bandito. В русских говорах слово «бандуган» фиксировалось в XIX веке и означало «буян», «озорник», «человек, склонный к ссорам и дракам». Прозвище могли дать не обязательно за разбой — скорее за неуживчивый, вздорный характер или за склонность к шумным скандалам. В крестьянской среде такое прозвище не было редкостью: оно описывало поведение, а не род занятий.

Суффикс «-ов» в фамилии Бандуганов (а значит, и в Бандуганова) указывает на типичную русскую модель образования от прозвищ, оканчивающихся на согласный. Это означает «сын Бандугана» или «из рода Бандугановых». Фамилия закрепилась преимущественно в южнорусских и украинских регионах, где влияние польского языка было сильнее, а слово «бандуган» бытовало в живой речи. В центральных и северных губерниях она встречается реже.

С точки зрения социальной истории, носители фамилии Бандугановы в подавляющем большинстве были крестьянами или мещанами. Дворянских родов с такой фамилией не известно — прозвище носило слишком бытовой, негероический характер, чтобы попасть в родословные книги. Однако именно эта «простота» и делает фамилию ценной для историка: она прямо отражает речевую культуру и систему ценностей русского простонародья, где человека могли назвать по самому яркому свойству характера.

В написании фамилии возможна вариативность: в старых метрических книгах можно встретить «Бандуганова» с одним «н» или с окончанием «-ая» (Бандугановая) — это следы диалектного произношения или ошибок писцов. Современная орфография закрепила вариант с двумя «н» и окончанием «-а» как нормативный. Если вы встретили фамилию Бандуганова, то её носительница, скорее всего, происходит из семьи, где предка в XIX веке знали как задиру и скандалиста — но не злого, а скорее шумного и неуёмного.