Фамилия Банет — редкий случай в русском ономастиконе. Она не вписывается в типичные модели образования на -ов, -ин или -ский, а значит, её происхождение почти наверняка не связано с отчеством или прозвищем предка, «привязанным» к отцу. Вместо этого перед нами, скорее всего, фамилия, возникшая из прозвища, которое закрепилось за человеком без изменений.

Основа — слово «банет». В русских говорах его нет, что сразу указывает на иноязычный корень. Самая правдоподобная версия ведёт к польскому или западноукраинскому «banit» — изгнанник, человек, объявленный вне закона (от латинского bannitus). В Речи Посполитой так называли осуждённых на изгнание (баницию). Прозвище Банет мог получить либо реальный изгнанник, либо, что вероятнее, человек с непростым, скитальческим характером — его могли дразнить «бродягой» или «отщепенцем». В пользу этой версии говорит и окончание -ет, характерное для полонизированных западнорусских земель.

Менее вероятная, но возможная гипотеза — связь с немецким или идишским Banett (уменьшительное от имени Бенедикт или Бернхард). В этом случае фамилия могла появиться у еврейского населения черты оседлости, где подобные усечённые формы были распространены. Однако географически фамилия Банет чаще встречается в западных областях Украины и Беларуси, что делает славянскую версию с «изгнанником» более обоснованной.

По суффиксальной модели фамилия стоит особняком. В русской традиции прозвища на -ет редко становились фамилиями без прибавления окончания. Если бы предка звали Банет, его сын стал бы Банетовым. Тот факт, что фамилия осталась в чистом виде, говорит либо о её позднем закреплении (уже в XIX веке, когда фиксация шла по паспорту, а не по отцу), либо о том, что носители были выходцами из среды, где фамилии давались по прозвищу без патронимического суффикса — например, среди мещан или однодворцев западных губерний.

Социальный контекст здесь красноречив. Фамилия Банет не дворянская и не купеческая — в родословных книгах она не встречается. Её носители, судя по архивным данным XIX века, были крестьянами и мещанами Волынской, Гродненской и Минской губерний. Прозвище «изгнанник» в крестьянской среде могло закрепиться за пришлым человеком, не имевшим своей земли, или за тем, кого «выгнали» из общины за провинность.

Таким образом, фамилия Банет — не про род занятий или имя предка, а про судьбу. Она прямо говорит о том, что её первый носитель был чужим, изгоем или бродягой в глазах окружающих. В этом её необычность: большинство русских фамилий рассказывают о принадлежности (к отцу, к ремеслу, к месту), а эта — о социальном статусе или яркой черте характера, которая запомнилась соседям.