Фамилия Баточка — редкий случай, когда слово-основа сохраняет почти неизменный облик, а фамильное окончание отсутствует. Перед нами не «Баточкин» и не «Баточков», а именно Баточка. Такая форма — прямое указание на то, что фамилия, скорее всего, закрепилась в той среде, где прозвища и уличные имена не переделывали на «-ов» или «-ин», а передавали в исходном виде. Наиболее вероятная среда — западнорусские или украинско-белорусские земли, где фамилии на -ка, -енко, -ук встречаются сплошь и рядом.

Основа «баточка» — это уменьшительно-ласкательная форма от «батя», «батька». В южнорусских и белорусских говорах «батька» — отец, а «баточка» — ласковое обращение к отцу, почти то же, что «батюшка» в северных диалектах. Прозвище Баточка мог получить человек, который постоянно называл так своего отца или сам был похож на «батюшку» — степенный, уважаемый, возможно, старший в роду. Но есть и вторая, бытовая версия: в некоторых местах «баточкой» называли посох, трость, палку (от «батог»). Если так, то прозвище относилось к человеку, который ходил с палкой, либо к тому, кто делал батоги.

Суффикс -к- в данном случае уменьшительный, но он не образовывал фамилию, а уже входил в состав прозвища. Поэтому фамилия Баточка стоит в ряду таких же «непричесанных» фамилий, как Дядька, Дедушка, Братко. В официальных документах XIX века такие формы часто «русифицировали», добавляя окончание, но если фамилия сохранилась в исходном виде, значит, носители жили в местности, где местная традиция перевесила писарскую.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает уточнить географию. Батьков, Батьковский, Батурин — распространены повсеместно. А вот Баточка — штучный экземпляр. Если искать его корни, стоит смотреть в сторону Гродненской, Минской или Волынской губерний, где «батька» — норма, а уменьшительные формы на -ка — повседневность. Встречается фамилия и у поляков (Batoczka), что подтверждает западнославянский след.

Никаких знаменитых носителей с этой фамилией в открытых источниках не зафиксировано, но это не делает её менее ценной для истории: такие фамилии — живые свидетели диалекта и бытового уклада, где отца могли называть не строго «отец», а тепло и по-домашнему — баточка.