Фамилия Белебезов — редкая, но её устройство прозрачно. Это отчество, образованное суффиксом -ов, который в русских фамилиях отвечает на вопрос «чей?» и указывает на сына или потомка человека, носившего прозвище Белебез.

В основе лежит слово «белебез» (или «белебезь»). В диалектах русского языка, особенно на юге и юго-западе, так называли неопрятного, неряшливого человека, разину, ротозея. В словарях Даля зафиксировано, что «белебезить» — значит делать что-то небрежно, кое-как, а «белебес» — тот, кто работает спустя рукава. Прозвище было нелестным, но в крестьянской среде XV–XVII веков такие имена не считались оскорблением — они служили точной бытовой характеристикой, чтобы отличить одного человека от другого.

Есть и другая, менее вероятная версия: связь с тюркским корнем, например, с татарским «билебез» — «мы знаем». Но для фамилии, записанной в русских говорах и имеющей прозрачную славянскую словообразовательную модель, первое объяснение убедительнее. Тюркская гипотеза не подкреплена ни географией бытования фамилии, ни фонетическими переходами — в русских документах фамилия встречается в форме Белебезов, а не, скажем, Билебезов.

Фамилия недворянская. По сословной принадлежности её носители — почти наверняка государственные или помещичьи крестьяне, возможно, однодворцы (особенно если фамилия сохранилась в Курской, Воронежской или Тамбовской губерниях, где диалектное слово «белебез» было в ходу). В современных телефонных справочниках и базах данных Белебезовы встречаются единично, преимущественно в Центральной России и на Урале — там, куда переселенцы из южных губерний принесли свои прозвища.

Таким образом, фамилия Белебезов — не про «белый свет» и не про «белую берёзу», а про нерасторопного предка, за которым закрепилось меткое диалектное прозвище. Ничего героического, зато живая речь и быт русской деревни.