Фамилия Беликова — одна из тех, где за простой основой скрывается сразу несколько возможных историй. В её центре лежит прозвище или нецерковное имя Белик. Самое прямое объяснение — внешность: «белый» в древнерусском языке означало «светлый, бледный, седой». Так могли прозвать человека с очень светлыми волосами или кожей. Однако со временем имя Белик оторвалось от этого буквального смысла и превратилось в самостоятельное личное имя, которое давали уже не только блондинам. В старых русских документах встречаются записи о крестьянах и посадских людях с таким именем, где никакой связи с цветом волос уже не проследить.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: суффикс -ов- указывает на принадлежность. Беликова — это «дочь (или жена) Белика». В русской традиции фамилии на -ов/-ев сначала закреплялись за мужчинами, а женская форма образовывалась от неё автоматически. То есть первым носителем фамилии в роду был мужчина по прозвищу или имени Белик.

Есть и другой, менее очевидный, но вполне реальный путь. В южнорусских и украинских говорах «белик» называли мастера по выделке белой кожи или овчины. Это ремесло было распространённым и уважаемым. Тогда фамилия Беликова могла возникнуть не от внешности, а от профессии предка: кожевника, скорняка. Обе версии не противоречат друг другу — в разных семьях основа фамилии сложилась независимо.

Географически фамилия Беликова встречается по всей России, но заметно чаще в центральных и южных областях, а также на Украине. Это говорит о том, что корни у неё не узко-региональные, а общенародные. В дореволюционных переписях Беликовы фиксировались и среди крестьян, и среди мещан, и в казачьих станицах — сословной привязки у фамилии нет.

Интересная деталь: в отличие от фамилии Белов (тоже от «белый»), форма Беликова сохранила уменьшительно-ласкательный суффикс -ик. Это делает её более «домашней», личной. Белов — это сразу «чей-то Белый», а Беликов — «чей-то Белик», то есть прозвище в уменьшительной форме, которое могло закрепиться за младшим или любимым членом семьи. Так через суффикс проступает бытовая история: не просто описание внешности, а обращение, полное тепла.