Фамилия Белоглав — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка было не бытовым, а «внутрицерковным» или книжным. В прямом смысле «белая голова» — это седина или альбинизм, и такие прозвища (Беляй, Беляк, Седой) давали по внешности. Но Белоглав звучит не по-русски: в народной речи скорее сказали бы «Белоголов» или «Белоус». Форма на -ав указывает на церковнославянское влияние. Скорее всего, так в монастырской или приходской среде прозвали человека, который при постриге или в быту ассоциировался с образом «белой главы» — то есть старца, мудреца или, возможно, иконописного святого с белыми волосами (например, Савва Освященный или Николай Чудотворец).

Суффикс -ов в фамилии Белоглазов был бы стандартным для русского крестьянства, но Белоглав — это бессуффиксная фамилия, что встречается реже. Она могла возникнуть двумя путями: либо как «застывшее» прозвище, которое не переделали в притяжательную форму (так делали на юге России и в Украине, ср. Бондарь вместо Бондарев), либо как искусственная семинарская фамилия. В духовных училищах XVIII–XIX веков ученикам часто давали «говорящие» фамилии по церковным праздникам, иконам или добродетелям. Белоглав могло быть переосмыслением греческого Левкипп («белогривый» или «белоголовый») — имени античного философа, которое семинаристы переводили на славянский. Прямых документальных подтверждений этой версии нет, но она объясняет необычную словоформу.

Географически фамилия Белоглав тяготеет к западу и югу России: встречается у потомков казачества и в среде бывших однодворцев. В переписных книгах XVII века её нет, что косвенно подтверждает позднее, возможно, семинарское происхождение. В современной России носители есть в Белгородской, Воронежской и Ростовской областях, а также в Краснодарском крае. Если ваши предки были из этих мест, велика вероятность, что фамилия пошла от прозвища местного священника или дьячка.

Однокоренные фамилии — Белоголов, Белоголовый, Белоголовцев — встречаются в десятки раз чаще. Белоглав стоит особняком: он короче, архаичнее и явно не крестьянский по модели. Это не делает его «благороднее», но указывает на иную среду возникновения — скорее всего, грамотную и церковную.