Фамилия Белошонок звучит на слух как нечто белое и уменьшительное, но её корни ведут не в цветовую гамму, а в ремесленные кварталы старых городов. Это классический пример прозвища, перешедшего в фамилию, и образовано оно от названия профессии. Основа здесь — «белошвейка», то есть швея, специализирующаяся на белом, тонком белье и лёгких женских платьях. В отличие от портного, который шил верхнюю одежду, белошвейка работала с батистом, шёлком и кружевами. Суффикс «-онок» (вариант «-ёнок») — типичный для украинской, белорусской и южнорусской традиции. Он означает «маленький», «сын» или «ученик». Таким образом, Белошонок — это буквально «сын белошвейки» или «маленький подмастерье белошвейного дела».

Интересно, что фамилия не указывает на самого мастера, а на его потомка. В среде ремесленников, где профессия часто передавалась по наследству, такое прозвище могло закрепиться за семьёй. Если предок был мужчиной, то он мог быть белошвеем — в русских городах XVIII–XIX веков мужчины-портные, специализировавшиеся на лёгком платье, назывались именно так, хотя слово «белошвейка» оставалось женским. Впрочем, более вероятно, что прозвище дали по матери или жене, которая держала мастерскую, — в мещанской среде это было обычным делом.

Географически фамилия Белошонок тяготеет к западным регионам бывшей Российской империи — современной Беларуси, Украине и Смоленщине. В польском и белорусском языках слово «бялошвейка» (białoszwyjka) звучало так же, и суффикс «-онок» там встречается часто (сравните: Ковалёнок, Гончарёнок). В дореволюционных метрических книгах эта фамилия встречается в основном среди мещан и крестьян, реже — среди однодворцев. Дворянских корней у неё нет: ремесленное прозвище не давало привилегий.

В написании возможны варианты: Белошенок (через «е»), Белашонок (с «а» в корне) или даже Белошонков (с русифицированным суффиксом «-ов»). Но исходная форма Белошонок сохранила первоначальную уменьшительную модель, что делает её ценной для этимологов. В отличие от массовых фамилий на «-ов», она не стёрлась под влиянием канцелярского учета, а дожила до наших дней почти в том виде, в каком её дали предку-ремесленнику.