Фамилия Белюн — редкий пример, где прозвище образовано не от профессии или внешности, а от оценки человека. В основе лежит прилагательное «белый», но не в прямом цветовом значении, а в переносном: «милый, дорогой, чистый, незапятнанный». Русские пословицы это подтверждают: «Рубаха черна, да совесть бела», «Говорит бело, а делает черно» — «белый» здесь всегда означает нравственное качество, а не цвет. Так могли назвать человека с чистой совестью, доброго или того, кого считали «светлой душой».

Вторая версия — более конкретная и социальная: Белюном могли прозвать «обеленного» крестьянина. В допетровской Руси «обелить» означало освободить от податей и повинностей. Такой крестьянин получал льготы за особые заслуги или по указу. Прозвище Белюн в этом случае становилось маркером статуса: человек, свободный от тягла. Версия правдоподобна, потому что фамилии от социального положения встречаются часто (Крестьянин, Боярин, Холоп), а суффикс -юн характерен для прозвищ, указывающих на признак или состояние.

Суффикс -юн в русских фамилиях встречается редко, чаще в южнорусских и белорусских говорах. Он образует прозвища от прилагательных и глаголов: говорун, молчун, ворчун. Белюн — из того же ряда, но в роли существительного от «белый». Фамилия могла закрепиться в форме без патронимического суффикса (-ов, -ин), что для русской традиции нехарактерно. Это намекает на её возможное западное или южное происхождение: в Беларуси, на Украине и в южных областях России прозвища нередко переходили в фамилии без изменений.

Поиск по региональным источникам затруднён из-за редкости фамилии. В современных базах Белюн встречается точечно, в основном в западных областях России и в Беларуси. Это подтверждает гипотезу о южнорусском или белорусском корне. Однозначной привязки к дворянству или крестьянству нет — фамилия могла возникнуть в любой среде, где было принято давать прозвища по внутреннему качеству или хозяйственному положению.