Фамилия Бескорсова — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. Её основа — «бескорс» — не встречается в современном русском языке, и это как раз тот случай, когда фамилия сохранила слово, вышедшее из живого обихода. Суффикс -ов- указывает на типичную русскую модель образования: от прозвища или имени отца. То есть Бескорсов — сын человека по прозвищу Бескорс.

Что могло значить это прозвище? Самое прямое прочтение: «без корса». Слово «корс» в древнерусских говорах означало «корень», «ствол», «пень» или «куст». В некоторых диалектах «корс» — это ещё и «след», «колея». Тогда Бескорс — человек, у которого нет корней, то есть безродный, пришлый, либо, в переносном смысле, не имеющий опоры в жизни. Возможен и другой вариант: «корс» как «кора», «короста» — тогда прозвище могло относиться к человеку с чистой, без изъянов, кожей, но это менее вероятно, так как прилагательное «бескорый» (без коры) известно, а «бескорсый» — нет.

Есть и более прозаичная версия, связанная с ремеслом. В северных и сибирских говорах «корс» — это короткий шест, кол, которым крепили рыболовные сети. Бескорс — тот, кто рыбачил без такого шеста, то есть использовал другой способ ловли, или же мастер, который делал эти шесты, но по какой-то причине лишился прозвища «Корс» (возможно, из-за увечья или бедности). В этом случае фамилия — отражение профессиональной особенности.

Географически фамилия тяготеет к северо-востоку России. Наибольшее число носителей встречается в Вологодской и Архангельской областях, а также на Урале — в Пермском крае и Свердловской области. Это согласуется с диалектным словом «корс» в значении «шест для сетей»: именно в этих регионах был развит речной и озёрный промысел. В центральных и южных областях фамилия практически не встречается, что подтверждает её локальное происхождение.

Фамилия не дворянская и не старинная родовая — она из крестьянской или посадской среды. Обычно такие прозвища давались не по заслугам, а по заметной внешней или бытовой черте. Бескорсов — это не «фамилия-загадка», а живое свидетельство забытого слова, которое когда-то было понятно каждому в деревне. Сегодня она звучит необычно, но для предков её носителей в ней не было ничего странного — только точное описание человека.