Фамилия Бесовы (в мужском роде — Бесов) образована от мирского имени Бес или ласкательной формы Беско. Вопреки современному восприятию, у этого имени не было демонического оттенка — в древнерусской традиции его давали как «охранительное». Считалось, что имя, означающее нечто злое или пугающее, отпугнёт от ребёнка настоящие тёмные силы и злых духов. Родители, называя сына Бесом, надеялись, что мальчик вырастет здоровым и красивым, а вся нечисть обойдёт его стороной. По той же логике возникали имена Горе, Злоба, Худяк.

Словообразовательная модель здесь простая: к основе Бес- добавили типичный русский суффикс принадлежности -ов. Фамилия отвечает на вопрос «чей?» — то есть сын, потомок Беса. Такая модель (прозвище или имя + -ов/-ев) в XVI–XVII веках стала главным способом оформления родовых имён у крестьян, мещан и служилых людей.

Точное место и время возникновения фамилии Бесовы установить сложно: процесс закрепления фамилий в разных слоях населения растянулся на два-три столетия. Однако известно, что охранительные имена (в том числе Бес) фиксируются в новгородских и псковских берестяных грамотах уже в XIII–XIV веках, так что корни фамилии могут уходить глубоко в средневековье.

Интересная деталь: в некоторых говорах слово «бес» могло употребляться не как имя нечистой силы, а как прозвище озорного, непослушного или слишком активного человека. Поэтому не исключено, что часть носителей фамилии Бесовы получили её не от охранительного имени, а от прозвища, закрепившегося за бойким предком.

В отличие от фамилий на -ский или -ин, «Бесов» не даёт прямой географической привязки, но встречается по всей центральной России и в Поволжье. Однокоренные фамилии — Бесовский, Бесенков, Бесёнок — встречаются реже и могли возникнуть независимо в других регионах.

Фамилия Бесовы — не просто «странная» на слух, а живой пример дохристианской обережной магии, вплетённой в русскую ономастику. Она сохранила память о том, как наши предки пытались защитить самое дорогое — ребёнка — с помощью имени-щита.